Страница 182 из 209
не затылком. Это была, пожалуй, еще одна ее особенность.
— Моя ты сова, – смеялся папа, когда мама говорила ему что-то, хотя сама стояла
спиной. Например, что у отца пуговица расстёгнута или плохо завязаны ботинки.
Потому моё местоположение было быстро раскрыто.
— Скучный вечер, – сказала моя защитница, подойдя ближе в момент, когда я этого и не
ожидала вовсе. Я вздрогнула, а она лишь улыбнулась.
— Мама, мне жаль, что из-за меня тебе приходится выслушивать подобное, – честно
призналась я.
— Алисия, этим змеям нужно кого-то укусить, иначе захлебнутся. Понимаешь, они плюются
тем, что их переполняет. А внутри них яд, который травит их самих. Но ты другая.
Тебя изнутри наполняет свет, – мама подошла ближе и легонько поправила мне локон,
который выбился из-за танца. – Поэтому и твой человек тоже должен излучать свет.
Подобное притягивается к подобному. Найти змею легче простого, но найти человека,
который подходил бы тебе куда сложнее. А знаешь, почему они злятся? Они завидуют,
ведь знают, рано или поздно ты его найдешь. Он притянется. Вот увидишь. И тогда ваш
общий свет станет счастьем, которое осветит всю жизнь, – она вдруг тихонько хмыкнула
и добавила шепотом: – И ослепит этот гадкий серпентарий.
Стоит ли говорить, что мне безумно повезло с мамой? Она была красива, умна, мудра и
всегда умела постоять за себя и за своих близких.
Несмотря на идеальные манеры, она была замечательным, сильным человеком. И я только
могла мечтать стать такой же, как она.
— Ты оракул? – бурчал отец, когда читал газету. – Как можно было понять, что победит
гнедая кобыла на скачках?
Мама только тряхнула плечами.
— Твоя мать видит будущее, – говорил он. – И никогда не ошибается ведь.
Да, это была еще одна особенность моей матушки. Она никогда не ошибалась.
Не ошиблась и в тот раз.
Я встретила его. Того, кто излучал свет. Рыцаря моего героя романа. Мою мелодию. Я
встретила Алана Твейца.
Вовсе не на балах, по воле случая…
В нашем доме стало так много кошек, что уследить за ними было невозможно. После
смерти отца, мама стала собирать бездомных животных с еще большим рвением.
Слуги говорили, что так она пыталась закрыть зияющую в ее сердце дыру. Но дело было
не только в этом.
Из-за слухов нам стали подбрасывать животных под забор. А маме действительно было
жалко всех бездомных. Несмотря на то, что ей уже подарили статус кошатницы, в доме у
нас было также и около десяти собак.
Огромное поместье в пять этажей с кучей слуг. Тесно не было никому. Но все же мамины
любимцы то и дело пытались то набедокурить, то сбежать.
Особенно мамина любимица. Трисса, старая кошка, которую они нашли вместе с отцом.
Пожалуй, она обладала самым ярким темпераментом из всех кошачьих. И признавала
хозяином больше папу.
Когда он болел, она не отходила от него ни на шаг. А когда его не стало, постоянно
пыталась сбежать. И какие бы условия мама не создавала для нее. Попытки сбежать
черная кошка предпринимала все чаще и чаще.
В один день я возвращалась с прогулки по лавкам. И пока слуги заносили мои покупки,
Трисса выбежала в открытую дверь. Я думала, что сердце остановится на месте…
А ведь наш дом находился в черте города, и тут всего ничего до центральной дороги,
где то и дело проезжали повозки.
Я тут же бросилась за ней, и стоило выбежать из дома, как столкнулась с незнакомцем.
Не буквально. А по-настоящему. Я в него врезалась!
— Светлые духи, – пролепетала я, когда одной рукой он удержал меня, а второй
подхватил недовольную беглянку. – Трисса, негодница!
— Кошка такая же быстрая, как хозяйка. – сказал незнакомец. Только сейчас я подняла
глаза и увидела его. Статный, высокий с обаятельной и теплой улыбкой.
Я тут же смутилась. А он… он вдруг чихнул.
— Аллергия, – пробубнил он, и я тут же обрела равновесие и взяла у него кошку. –
Именно поэтому и переехал сюда.
— Подальше от… кошек? – спросила я, даже не знаю зачем. Любопытство. Вежливость. Или
просто он мне понравился.
— Я купил дом побольше. Никакая аллергия не разлучит меня с моими любимцами, – он
улыбнулся, и в душе появилось такое теплое и доброе чувство, которое раньше я
никогда не испытывала к незнакомцам.
— Благородно.
— Вовсе нет, – тряхнул плечами он. – Мы ведь с ними по любви, а с любимыми не
расстаются. Ни в горе, ни в болезни.
Эта аналогия с брачной клятвой вырвала у меня смешок, я тут же смутилась, пытаясь
спрятать улыбку.
— Могу ли я за спасение Триссы узнать имя хозяйки?
Я с удивлением отметила, что кошка была совершенно спокойна. Впервые со дня, как папы
не стало, она не шипела и не царапалась.
— Алисия, – ответила я.
— Прекрасно, Алисия. Можно я вас провожу? А то вдруг беглянка вновь пустится наутек.
Да и если честно… я только приехал из северных земель и возможно вы рассказали бы
мне, какого это, жить в таком жарком климате.
— Да, вот, кошки не выдерживают и пытаются сбежать на север, – пошутила я, чуть
тряхнув Триссу, и тут же занервничала. Сказала глупость!
Но он рассмеялся. Так громко и искренне. Как над моими шутками смелся разве что папа.
Да, Алан был моей мелодией.
Он понравился маме и всем ее двадцати кошкам и десяти собакам. Даже Триссе.
Понравился нашим слугам. Он произвел фурор на балу! Своими манерами, чувством юмора,
чувством такта. И я не могла поверить, что имея такой список влюбленных молодых
девушек, дебютанток, он приглашал танцевать только меня.
Спустя всего один сезон, он сделал мне предложение.
Пожалуй, это было одним из самых радостных событий в моей жизни.
Мы все уже любили его как родного. Приняли его в нашу дружную огромную семью.
А вот Алан был сиротой. Оказывается, он рос в приюте.
— Это ужасный секрет, – с болью произнес он, когда впервые отважился заговорить об
этом. Я смотрела и не могла поверить.
— Но ты ведь лорд…
— Мой род был разорен, Алисия, мне помог человек… Он помогал таким как я,
аристократам, у кого погибли родители. Обогревал нас, помогал встать на ноги.
— Значит он твой званый отец?
Но он тут же сильно нахмурился.
— Нет, Алисия. Точно нет. Он… Он мое темное прошлое, от которого я сбежал, – эти