Страница 181 из 209
Глава 101
Глава 101. Алисия
Алисия
Аристократические семьи не бывают счастливыми? Мой отец пятый по счету
престолонаследник. Герцог, один из ближайших родственников короля южных земель.
Моя мать – леди до кончиков пальцев.
Когда они сошлись, маме было всего девятнадцать лет. Отцу же было тридцать пять.
Несчастный брак?
А вот и нет! Аристократические семьи бывают счастливыми. Моя была.
Я родилась в очень богатой и знатной семье, ела с золотой ложечки, а моим слугам не
было счета. Но все это было ерундой, такой бесполезной и пустой ерундой по сравнению
с тем счастьем, которое подарили мне мои любящие родители.
Моя милая Мэри, как бы я хотела дать тебе то самое счастье, которого ты была лишена.
Мать и отец обожали играть в различные настольные игры. Папа любил домино, которое
навевало на матушку тоску. Мама же любила кидать кубик и передвигать какие-то
фигурки, в которых папа был жутко невнимательным. Такие разные и одинаковые
одновременно.
Они часто смеялись по вечерам, да так громко, что их смех наполнял наш огромный дом.
Он был большой, но никогда не был пустым.
Моя мама герцогиня Оливия Дели, обожала кошек. Отец ненавидел шерсть. Но то и дело в
доме появлялся новый любимец.
Отец обожал политические новости, мама под них зевала. Но то и дело они спорили в
гостиной, кто же будет новым избранником короля.
Описывать этих двух людей можно до бесконечности, но думаю этого будет достаточно,
чтобы понять, насколько разнообразное дали мне воспитание.
— Отчего лицо кислое, – спросил меня как-то папа. – Мы идем в гости к бабушке?
— Бабуля сказала, что на людях она не бабуля, а герцогиня и на приемах не положено
улыбаться, – ответила я, стараясь держать лицо.
— Что ж раз так, то давайте договоримся, – посмотрел он и на мою маму, которой эти
приемы давались крайне тяжело, – мы постараемся уехать поскорее, чтобы успеть
вечером насмеяться за весь этот день. Ведь накопившейся смех обязательно нужно
куда-то девать. А то вдруг ты лопнешь!
Папа незаметно пощекотал меня, и мне пришлось сильно надуть щеки, чтобы не
засмеяться. А он сам притворился, что чихает, но сам тихо хихикал!
Мой добрый папа, всегда знал, как заставить нас с мамой улыбаться. Он был любителем
пошутить и каждый день придумывал моей матушке новые прозвища. Прозвища для
герцогини! Но она никогда не обижалась, ведь отец всегда добавлял:
— Ты совершенно особенная, дорогая моя! В тебе столько соединено, что ты для меня и
друг, и жена, и записная книжка.
Помимо этикета, фехтования, езды верхом отец и мать научили меня проявлять
снисходительность, любить, шутить, быть собой.
Отец тоже для мамы был всем, поэтому его уход она приняла очень тяжело. Это был
сложный период для нас всех.
Своим собственным примером родители подарили мне ту опору, на которую я старалась
всегда смотреть по жизни. Они показали мне ту любовь, которую я так мечтала
встретить.
Это была именно те чувства, о которых писали в книгах.
— Опять читаешь, – вздыхала маменька. – То-то я смотрю, ни один жених тебе не
симпатичен на приеме.
— Они все не…Ты знаешь сама, – улыбнулась я.
— Не рыцари из сказок? – хмыкнула она.
— Не папа, – честно ответила я. Мама невольно сделала паузу, посмотрев на меня с
растерянностью, а потом тоскливо улыбнулась. Отец навсегда остался для меня
примером.
— Да, не папа, – повторила она совсем шепотом.
Сколько я посетила балов? Их было не счесть. Сколько званых вечеров. И я искренне
хотела влюбиться, но мужчины…
Когда я смотрела на них, не чувствовала и грамма того, что дарили мне книги или… или
музыка. Когда я садилась за пианино и музицировала… это чувство, то самое, когда
растворяешься и не понимаешь, где ты, а где мелодия, потому что вы теперь единое
целое. Когда читаешь потрясающую книгу и не замечаешь времени. Когда смеешься до
боли в животе. Я искала объединение всего этого. Ведь особенный человек должен был
стать для меня всем.
Как мама для папы и наоборот. Друг, любимый, объект восхищения. Чтобы его голос
звучал мелодией. Чтобы от его речей захватывало дух как от самого лучшего сюжета.
Чтобы от его шутки я смеялась, как… как когда папа смешил меня.
Из сезона в сезон мой титул из завидной невесты скатывался в звание старой девы.
Однажды, оттанцевав еще один скучный танец, я хотела подойти к маме, но встряла
рядом. Услышав неприятный голос леди Авес.
Она любила сплетни и отпускать грязные замечание. И эта странная леди почему-то
решила подойти к моей маме.
Я же спряталась за колонной.
— Сочувствую я вам, – цокнула языком Авес. – Из сезона в сезон, Алисия…
Только не это. Значит, она подошла не просто так, а укусить. Я хотела уже сбежать,
чтобы не слышать. Эти разговоры только ранили, напоминая мне о том, что я не
состоялась как невеста.
— Что Алисия? – грубо оборвала ее моя мама. Услышав это, я задержалась.
— Ну… вы же понимаете.
— Понимаю, что? Моя дочь красивая, умна и здорово. Так чему вы же мне сочувствуете? –
ее голос был уверенным и сильным.
Отец частенько называл маму «мой персик». Подмечая, что она мягкая и нежная снаружи,
но с твердой косточкой внутри.
Это было в её духе.
— Никто не берет ее замуж, – не менее уверенно продолжила Авес. – Уже пять сезонов
прошло, и вы сами видите, что ее уже зовут танцевать лишь…
— Моя дочь танцует достаточно, – снова оборвала ее мама. – Она танцует столько,
сколько хочет. Многие думают, что привилегия титула лишь в том, чтобы выгуливать
красивые платья и плеваться ядом. Но это вовсе не так. Тот, у кого по-настоящему
есть титул и деньги может позволить себе самое главное. Делать то, что хочет. И моя
дочь, именно так и делает. Что важнее, у неё есть характер, и она не летает в
облаках, а выбирает себе мужа по достоинству. Я люблю её и не собираюсь торопить.
Посочувствуйте лучше себе, если не можете обеспечить своим детям того же. И
обсуждайте их как «товар на рынке замужества». А моя Алисия – личность.
Мама развернулась и ушла прочь, я хотела уже скрыться, но она снова проявила свою
изюминку. Папа любил говорить, что она обладала круговым зрением, и видела чуть ли