Страница 110 из 117
Невидимая сила швыряет их в стены и переворачивает машины. Даже земля будто подчиняется нашей волчице: корни деревьев вырываются наружу и хватают беглецов за лапы.
Деревенские больше не сражаются. Они стоят среди разрушенных домов и смотрят вслед своей альфе с благоговением, смешанным со страхом.
Впереди замечаю сестру Евы. Рядом с ней лежит раненый Макар, а чуть дальше стоит Краснов.
Влада закрывает деда собой.
— Ты что творишь, стерва? — городской вожак делает шаг к дочери. — Место свое забыла?!
— Он старый волк! Мой дедушка! — Волчица, хромая, выходит вперед. — Ты его не тронешь!
Ева останавливается, и ее сестра принимает человеческий облик. Они смотрят друг другу в глаза.
— Я не дам ему убить дедушку, — говорит она, кивнув в сторону отца. — Если придется, буду защищать его и от тебя.
— Я уже могла убить тебя сегодня и не стала.
Ее сестра сглатывает. Я чувствую тонкий кислый запах страха. Ева подходит ближе.
— Ты предала меня, Влада. Спала с моим женихом, смотрела, как мне больно, и радовалась этому. Я не прощу тебя только потому, что сегодня ты один раз защитила дедушку. Но твоя душа еще не сгнила, хотя ты очень стараешься…
Влада делает шаг назад.
— Ты могла снова выбрать отца, но выбрала дедушку. Значит, Природа даст тебе шанс исправить то, что еще можно исправить. Не трать его впустую, сестра.
Влада поджимает губы, по ее щеке стекает одинокая слезинка. Ева проходит мимо. К своей главной цели.
Краснов ждет ее. Он ранен после боя с Демьяном, лицо и грудь залиты кровью, но даже сейчас смотрит на дочь с прежним презрением.
— Наслаждаешься? Наконец почувствовала себя особенной? Но ты… никакая не спасительница!
Ева даже бровью не ведет.
— Ты приказал убить детей.
— Я приказал уничтожить стаю, которая выступила против меня. Если твой дед решил прятаться за женщинами и щенками, это его выбор, — фыркает Краснов.
Мы втроем чувствуем такую волну ярости, что невольно пятимся. Но не вмешиваемся.
— Ты сжег дом моих бабушки и дедушки, привел сюда убийц, а потом приказал вырезать всех только потому, что старейшина отказался отдать тебе меня. Ну так вот она я.
Краснов усмехается.
— Кем ты себя возомнила? Ты всю жизнь была слабейшей и такой осталась. Взгляни на себя! Ты уродлива и омерзительна! Эта сила, которой ты так хвалишься… не твоя!
Демьян рычит и делает шаг вперед, но я останавливаю его. Это не наш бой.
Ева смотрит на того, кого всю жизнь считала отцом. До меня доходят ее чувства. Омерзение, презрение, желание покарать. Страха там больше нет.
— Я всю жизнь пыталась заслужить твое одобрение. Думала, если стану сильнее и удобнее, ты однажды увидишь во мне дочь. А теперь мне смешно, потому что я столько лет боялась того, кто ради власти готов убивать детей.
Краснов оскаливается.
— Следи за языком, девчонка.
— А иначе что? Снова накажешь меня? Я жду… папуля. А ты все болтаешь.
Земля под лапами вздрагивает.
Ева выгибается, и я чувствую через метку новый всплеск силы.
Черные когти исчезают, ее кожа покрывается шерстью, тело стремительно меняется.
Кости ломаются, лицо вытягивается, и через несколько мгновений на месте хрупкой девушки стоит огромная черная волчица с сочащимися Тьмой глазами.
Невольно кошусь на Демьяна. Он всегда казался чудовищно большим. А Ева выше и крупнее.
Краснов тоже это понимает. Не теряя времени, бросается на нее.
Она встречает его ударом лапы.
Краснов отлетает, врезается в стену дома и снова поднимается. Отряхивается. Следующая атака заканчивается еще быстрее: Ева перехватывает его, валит на землю и ломает переднюю лапу.
Через метку меня накрывает ее болью. Годы унижений, холод родного дома, презрение отца, предательство сестры и жениха смешиваются со страхом и криками детей. Все, что Ева столько лет прятала внутри, наконец выходит наружу.
Краснов пытается вырваться из-под мощных лап и впервые смотрит на нее со страхом.
Но Ева уже не та девочка, что хочет заслужить любовь отца. Ей больше ничего от него не нужно.
Черная волчица склоняется и смыкает челюсти на его горле. Краснов дергается, пытается отбиваться, когти скребут землю, но Ева только сильнее сжимает клыки. Тело под ее лапами обмякает.
Она отпускает его.
Вокруг становится тихо. Деревенские стоят среди разрушенных домов, повсюду тела городских, а мы втроем смотрим на огромную черную волчицу над телом Краснова.
Бой закончен. Только вот Тьма не ушла.
Я чувствую ее через метку, как прежде, и понимаю, что моя клятва еще понадобится.
Из-за леса медленно поднимается солнце.
Первый луч пробивается сквозь дым, ложится на окровавленную землю и касается черной шерсти Евы.
Она поднимает морду навстречу рассвету.
Затем срывается с места и убегает в лес…