Страница 108 из 117
— Я думала, он хочет вернуть Еву! — рычит мама, пытаясь вырваться. — Думала, он поставит этих дикарей на место, накажет! Но дети здесь при чем?!
Деян швыряет ее на землю.
— Они часть стаи. И будут отвечать за решение старейшины наравне с остальными!
Мама снова бросается на него.
На этот раз Деян встречает ее и валит почти сразу. Его клыки смыкаются на ее загривке.
Я не верю в то, что вижу. Моя мать… эта холодная, жестокая волчица, для которой играют роль лишь подчинение мужу и власть, защищает детей стаи?
Она не любила меня… и сделала из моей сестры свою точную копию.
Почему тогда… откуда в ней столько ярости сейчас? Что-то давно забытое заставляет меня сделать шаг к ним…
Но Савва реагирует быстрее.
Деян отлетает от матери и едва успевает подняться, прежде чем мой альфа оказывается рядом.
Деян бросается ему навстречу, и два крупных волка сталкиваются возле крыльца.
Савва уже ранен после боя в деревне и схватки с мамой, на белой шерсти темнеет кровь, но сейчас в нем нет ни капли привычной мягкости.
— Ты предал свою стаю ради власти? — рычит он, отбивая очередную атаку. — И решил, что после этого достоин называться альфой?!
— Я хотя бы не ползаю за малолеткой, — Деян рвется к горлу, но Савва разворачивается и встречает его корпусом.
— Я иду рядом со своей истинной. Тебе разницы все равно не понять.
Они снова сцепляются, и я вдруг понимаю, что мама больше не нападает. Волчица лежит возле дерева, тяжело хрипит. Я подхожу к ней.
Наши взгляды встречаются. Впервые в глазах матери нет привычного осуждения.
Там ужас.
— Ева…
Договорить она не успевает, из горла вырывается лишь жалкий лай.
— Ты ранена… потом поговорим, — разворачиваюсь.
Внезапно из дома раздается детский крик.
Один из городских выбивает дверь. Второй бросается в разбитое окно, изнутри доносится вопль бабушки, следом наружу выскакивает маленький волчонок. Совсем кроха.
Он мечется по крыльцу, не понимая, куда бежать, и огромный городской волк хватает его за загривок.
— Нет! — мама бросается к нему, но у нее нет сил.
А я далеко. Но тут внутри что-то раскрывается. Не рвется или ломается.
Тьма, которую я столько лет запирала внутри, поднимается навстречу, заполняя тело жаром. Становится трудно дышать.
Ты хотела защитить их.
Хотела…
Тогда позволь мне.
В этот раз я не говорю ей «нет».
Обращаюсь в человека. Выпрямляюсь, не замечая ни холода, ни собственной наготы.
Мир вокруг становится странно четким. Слышу бешеное сердце ребенка, чувствую запах крови Саввы, страх матери, ярость Деяна и злобу чужаков, которые пришли сюда убивать.
А потом все вокруг окрашивается алым. Городской возле щенка замирает.
Я опускаю взгляд на свои руки и вижу, как пальцы начинают медленно, неестественно изгибаться. Их болезненно сводит, скрючивает, а ногти на глазах чернеют и вытягиваются в длинные острые когти.
Такие я уже видела. В зеркале.
Тогда чудовище смотрело на меня с другой стороны стекла. Но зеркала между нами больше нет…