Страница 56 из 83
— Ты не умрешь, — яростно говорю я ей, и на этот раз я не могу остановиться. Я хватаю ее за плечо, затем за ее толстую желтую косу, наматывая ее на руку, как будто это каким-то образом удержит ее здесь. — Никто не умрет. Не ты. Только не Бенни. Я не позволю этому случиться. — Я чувствую, как во мне поднимается ярость, и на мгновение в моем мозгу вспыхивает вспышка насилия. Я хочу, черт возьми, разрушить все это здание и сравнять его с землей…
— Лиам, — тихо говорит она, накрывая мою руку своей. — Аталим. Останься со мной.
Я делаю три глубоких вдоха, раздувая ноздри, а затем зарываюсь лицом в ее волосы, вдыхая ее запах.
— Ты не умрешь, Андреа.
— Я просто говорю… на всякий случай. — Она слегка касается моей челюсти. — Может, меня это и не коснется. И, по-моему, у Бенни все в порядке. Лучше, чем у некоторых других.
— Да, — отвечаю я, потому что что еще я могу сказать? Он не умер, но я не думаю, что у него дела идут лучше, чем у других. Мне кажется, с каждым часом ему становится все хуже.
Андреа улыбается мне, выражение ее лица милое.
— Ты был так добр ко мне, Лиам, — бормочет она. — Я просто хотела поблагодарить тебя за то, что ты был рядом со мной. Всегда. Каждый раз, когда мне был нужен друг, ты оказывался рядом.
— Ты больше, чем просто друг, Андреа. Ты это знаешь. — Я все равно протягиваю руку и касаюсь ее щеки, потому что должен. Я должен.
Она наклоняется навстречу моим ласкам, закрывая глаза.
— Иногда мне хочется, чтобы мы просто вернулись на ту крышу вместе. В тот вечер все казалось таким простым. А теперь…
— Сейчас все так же хорошо, — обещаю я ей. — Дни меняются, а чувства — нет. Ты по-прежнему для меня все, Андреа. Ты всегда была такой.
Ее глаза открываются, и она смотрит на меня.
— Аталим…
Бенни вскрикивает, его тело напрягается. Она вырывается, немедленно протягивая руку к брату. Он переворачивается на бок, и его рвет, слюна на его губах темная и пенистая. Это нехороший знак. Мы с Гейбом увезли достаточно трупов, чтобы знать, что все умершие перед смертью харкали кровью.
— Все в порядке, Бенни, — шепчет Андреа снова и снова. — Я здесь. Все в порядке. — Она держит его, пока его тошнит, и когда он, наконец, снова падает на кровать, она убирает волосы с его лба. — Ты такой горячий. Я искупаю тебя, и мы сбавим температуру, хорошо?
Бенни не отвечает. Его глаза закрываются, и он снова теряет сознание, погружаясь в сон.
Однако моя Андреа этого не замечает — или ей все равно. Я вижу решительное выражение ее лица, когда она отжимает салфетку, а затем нежно проводит ею по его лицу и шее. Она собирается отдать Бенни все, что у нее есть, и я надеюсь, этого будет достаточно. Я в последний раз прикасаюсь к ее косичке.
— Принести тебе что-нибудь?
— Еще воды? — Она поднимает на меня извиняющийся взгляд.
— Конечно. — Я провожу костяшками пальцев по ее щеке, а затем подхожу к ведрам, чтобы наполнить ее миску. Я знаю, что она устала. Уже поздно, но я знаю, что она не будет спать, так же как и есть. Она слишком сосредоточена на своем брате.
Это заставляет меня чувствовать себя беспомощным. Я хочу что-то сделать, но знаю, что ничего не могу сделать, кроме как ждать и помогать Гейбу. Он еще один человек, который не отдыхал с тех пор, как мы пришли. Я оглядываю комнату и вижу, что он подносит чашку с водой ко рту больной женщины.
Несмотря на то, что он не дракони, несмотря на то, что он смотрел на мою женщину, я испытываю невольное уважение к этому мужчине. Он мог бы уйти, украв еду и припасы этих людей. Это может сделать любой, а они слишком слабы, чтобы защитить себя. Вместо этого он рискует собой, чтобы помочь умирающим.
Бенни вскрикивает от острой боли, привлекая мое внимание. Я быстро подхожу к Андреа, которая в шоке смотрит на своего брата.
— Что такое? — я спрашиваю.
Она поднимает на меня взгляд, ее лицо бледнеет. На мгновение мне кажется, что она собирается сказать мне, что он умер, но Бенни все еще тяжело дышит, его лихорадит.
— Его рука… Я просто дотронулась до него, и он вскрикнул. С этим что-то не так. — Она прикусывает губу, а затем поднимает на меня взгляд. — Ты можешь его подержать?
Я киваю и подхожу к нему с другой стороны. У меня разрывается сердце, когда я хватаю ее больного брата за его худые руки и держу его, пока она осматривает его. Он вскрикивает от боли, когда она оказывается у него под мышкой, а когда мы осторожно приподнимаем его руку, Андреа ахает.
— О боже, — стонет она, ее рука трепещет над обнажившимся уродством.
Под мышкой у Бенни большая черная шишка. Она темная, а кожа вокруг нее натянута и покраснела, и когда она осторожно дотрагивается до нее, Бенни снова кричит от боли, дергаясь.
— Я не понимаю, — говорит она, качая головой. Я осторожно укладываю его обратно в постель, и он тут же прижимается всем телом, обвиваясь вокруг руки и пряча это место от посторонних глаз. — Это… это не грипп.
— Что это?
Ее лицо становится пепельно-серым, когда ее глаза встречаются с моими.
— Чума. Я думаю… Я думаю, это черная чума. О, черт, крысы. — Она прижимает руки ко лбу. — Гребаные крысы!
— Я не понимаю, — медленно произношу я. — Скажи, в чем разница между чумой и гриппом?
Андреа закрывает глаза, а когда открывает их снова, по ее лицу текут слезы.
— Разница в том, что люди, как правило, выживают после гриппа. Черная чума уничтожила половину Европы. Я думала, что с ней покончено, но… раньше нам никогда не приходилось беспокоиться о крысах. — Она прижимает пальцы ко рту. — Я не могу в это поверить.
— Что нам делать? — я спрашиваю.
— Если это чума, то надежды нет. — Она качает головой с мрачным выражением лица. — Нам ничего не остается, кроме как ждать смерти.
Глава 22
ЛИАМ
Бенни спит, и спит крепко. Его больше не трясет от лихорадки, он просто неподвижен и спокоен, как будто ждет конца.
Андреа плачет, пока не засыпает у меня на руках. Она рассказывает Гейбу о своих подозрениях, и они проверяют еще нескольких человек и находят твердые черные шишки у каждого человека. Некоторые из них находятся в подмышечных впадинах, некоторые на шее или за ухом. У одного несчастного умирающего мужчины они были на гениталиях. Это чума, говорит она мне, всхлипывая у меня на шее. Старая, смертельно опасная болезнь, вызванная крысами и их нечистотами.