Страница 53 из 83
— В палате для больных, вместе со всеми остальными. Нам легче заботиться о них, когда мы все вместе.
Андреа поворачивается и смотрит на меня. Ее глаза блестят от решимости и слез.
— Я иду к нему, — говорит она мне, отталкивая мои руки.
— Нет. — Я не понимаю, что это за «болезнь» у людей. С дракони такого не бывает. Я видел людей, которые говорили, что чувствуют себя неважно, их тошнит и они потеют, а затем через день или два им становится лучше. Я думал, что это из-за плохой еды, но эта женщина пугает Андреа и говорит так, будто это что-то совсем другое… и это значит, что я не хочу, чтобы она и близко к этому подходила. — Если она говорит, что тебе следует держаться подальше, так и должно быть. Я не стану рисковать твоей жизнью, Андреа.
— Чушь собачья, — так же быстро отвечает моя женщина. — Ты не понимаешь, Лиам. Это не имеет значения. Если это что-то заразное, то, возможно, оно уже в нас. Прошлой ночью я спала в одной из их кроватей. Я трогала их вещи. Это все, что мне нужно, чтобы подхватить тот же грипп, что и у них.
Меня охватывает ужас.
— Что произойдет, если ты подхватишь его?
— Я умру или мне станет лучше. — Она слабо улыбается мне.
Я не дам ей умереть. От одной этой мысли у меня внутри все кипит, стены моего разума рушатся. Я сжимаю ее руки и борюсь с желанием прижать ее к себе и защитить от всего этого невидимого ужаса.
— Я не понимаю, что это такое, Андреа. Мне это не нравится.
— Это болезнь, — терпеливо объясняет она мне, протягивая руку, чтобы коснуться моего лица. — И ничего не поделаешь. Если я заражена, мы скоро узнаем. — Она поворачивается, чтобы посмотреть на женщину, которая стоит и ждет, источая зловонные испарения, которые, должно быть, являются симптомами болезни. — Может быть, мне повезет и вирус меня пощадит, как и ее.
Женщина качает головой, движение медленное.
— Кто сказал, что я не больна? Я просто делаю, что могу, пока больше не смогу стоять прямо. — Она смотрит на нас в ожидании, и я замечаю, что ее глаза слегка остекленели, а на покрасневшей коже выступили капельки пота. Руки, которые она сжимает перед собой, дрожат.
Я встаю перед Андреа, как будто могу защитить ее от этой женщины и ее болезни.
— Нет, — рычу я.
— Я должна увидеть Бенни, — мягко говорит Андреа. — Лиам, если он там и ему плохо, мне нужно позаботиться о нем. Я должна быть рядом с ним. Я не собираюсь позволять ему страдать в окружении незнакомых людей. — Ее голос слегка прерывается.
— Если вы войдете, вы обречете себя на смерть, — предупреждает женщина, и мне хочется схватить ее и свернуть ее тощую шею. — У нас умерло семеро этим утром и пятеро прошлой ночью, и это еще не все. Здесь все больны. Все.
— Он мой брат, — просто говорит Андреа. Она берет свой дробовик, ставит его на предохранитель, затем кладет в чехол для переноски и вешает его обратно на плечо. Выражение ее лица спокойное, и она смотрит на нас с Гейбом. — Гейб, тебе все же не стоит туда заходить. Тебе нужно подумать о Лестере и остальных.
Он качает головой.
— Я тоже не могу никуда уйти, пока не выясню, болен я или нет. Я тоже спал там прошлой ночью.
Я делаю два шага вперед и наклоняюсь, чтобы понюхать его. От него пахнет потом Гейба и человеческим мужчиной.
— Я не чувствую этого запаха от тебя. — Я возвращаюсь к Андреа и пытаюсь взять ее за руку. — Или от тебя.
— Вы чувствуете этот запах от меня? — спрашивает женщина.
В комнате становится тихо. У меня возникает ощущение, что я выношу смертный приговор, когда я признаю:
— Я чувствую этот запах от вас даже отсюда.
Но она только кивает, как будто устала, и поворачивается, чтобы вернуться в комнату, из которой вышла.
— Должно быть, это то странное, что ты чувствовал, — говорит Андреа. — Теперь это становится понятным. Вот почему они все бросили. Они думали, что кто-то здесь сможет им помочь, и они вернутся. Но… похоже, все хуже, чем они думали.
— Именно поэтому ты не можешь пойти, — рычу я.
Но она отказывается от моих прикосновений, качая головой.
— Я иду к своему брату. Мы все можем заболеть. Я не собираюсь оставлять его страдать в одиночестве.
И поскольку я не могу винить ее, я следую за ней.
Глава 20
ЭНДИ
Это какой-то кошмар.
Я медленно захожу в магазин старой одежды, убеждая себя, что все это происходит не наяву. Что Бенни разыгрывает самую несмешную шутку в мире и сейчас выскочит из-за прилавка и будет хохотать до упаду. Однако по мере того, как я продвигаюсь вперед, до меня постепенно доходит реальность происходящего. На полу лежат ряды людей на грубых тюфяках, которые представляют собой нечто большее, чем расстеленные на полу одеяла и подушки. У некоторых из них рядом с кроватями стоят контейнеры, и время от времени они кашляют, но все тихо.
Здесь очень тихо. И это самое страшное.
Я смотрю на ряды людей. Здесь, должно быть, не меньше пятидесяти человек лежат на больничных койках. Возможно, больше. Женщина сказала, что они уже потеряли двенадцать человек, и я могу только представить, сколько еще умрет. Похоже, что заболел весь форт. В комнате без окон жарко и душно, и я практически ощущаю тошноту на своей коже. Я потираю руки и делаю шаг вперед, высматривая Бенни. Хотя один из них, укрытый одеялом, выглядит так же, как и все остальные, поэтому я наклоняюсь к ближайшему человеку и проверяю его лицо.
Это женщина, она смотрит на меня остекленевшими глазами. Ее лицо раскраснелось, волосы взмокли от пота, но она дрожит. Кровь стекает по ее губам.
— Эй, — шепчу я, пытаясь улыбнуться. Я чувствую себя такой виноватой, просто глядя на нее, что мне сразу хочется помочь. — Могу я тебе что-нибудь принести?
Она просто продолжает дрожать, не обращая на меня внимания, и я снова подтыкаю к ней одеяло и иду дальше.
Рядом, завернутые в одеяла, мать с ребенком, так что я иду дальше. Я не хочу видеть их лица. Я не хочу ничего знать. На соседней койке лежит мужчина, тоже слишком крупный, чтобы быть Бенни, и его руки бешено мечутся, когда он ворочается взад-вперед, охваченный лихорадкой. Я смотрю на женщину, которая ухаживает за всеми, но она не подходит к мужчине, чтобы помочь ему. Она просто спокойно намачивает еще несколько полотенец в ведре и подходит к ближайшему человеку, прижимая одно из них к потному лбу.
Я думаю, она делает все, что в ее силах.