Страница 52 из 83
По запаху Бенни и остальных было легко идти. Они не пытались замаскировать свои следы, как предполагала Андреа. Они не гонялись за следом через ручьи или вокруг зданий и не кружили по нему, пытаясь сбить с толку. Это прямая дорога, которая ведет прямо к форту. Странный аромат, исходящий от них, тоже сохраняется. Я не знаю, как объяснить Андреа, что в его запахе есть слабые миазмы. Это не совсем запах страха, но что-то другое, что-то, что перебивает обычный подростковый запах Бенни и делает его немного кисловатым, не совсем привычным. Другие запахи людей, которые были с ним, тоже слегка изменились.
Я хочу посмотреть, отличаются ли они здесь, внутри форта, но вонь от людей и выброшенного ими мусора снаружи просто невыносима. Я едва ощущаю запах Андреа, а она стоит прямо рядом со мной. Если бы у нас была психическая связь, наши разумы были бы связаны…
Я не могу так думать. Этого никогда не произойдет. Я должен смириться с тем фактом, что она никогда не будет моей. Охранять ее, да. Заботиться о ней, да. Убедиться, что она в безопасности, да.
Прикоснуться к ней и взять ее в пару? Никогда. Если бы я попытался и потерпел неудачу, я бы оставил ее без присмотра… А я не могу этого допустить. Вообще. Я иду рядом с Андреа, погруженный в свою внутреннюю борьбу, когда мы входим в форт. Это для моего собственного самосохранения, потому что если я не буду сосредотачиваться на том, как сильно это место воняет людьми или как сильно рушатся мои ментальные щиты… тогда я не потеряю контроль над собой.
— Здесь так тихо, — говорит Андреа, ее слова звучат неуверенно и отстраненно. Я сосредотачиваюсь на ее аромате, на богатом, восхитительном мускусе, исходящем от нее, и мои мысли обретают силу. Удивительно, но разве Ваан и Раст не чувствуют себя лучше всего, когда они со своими парами? Но Андреа не моя. Я не могу привязаться к ней, не могу разделить с ней свой дух. Несмотря на это, я придвигаюсь ближе, чувствуя себя защитником. Она нервничает, от нее исходит запах страха, и от Гейба, мужчины-человека, тоже исходит кислый запах страха.
— Может, нам стоит разделиться? — спрашивает Андреа.
— Лучше держаться вместе, — говорит Гейб, и я молча соглашаюсь с ним. — Мне не нравится это место. Здесь что-то не так.
Мы проходим мимо бело-красного автомобиля, приземистого и незнакомого на вид. Это близко к самому зданию, и его вид нервирует Андреа.
— Что ж, это нехороший знак.
— Что это? — спрашиваю я с любопытством.
— Скорая. И они оставили ее здесь, вместо того чтобы увезти с остальными машинами. Я уверена, что это ничего не значит, просто… — она поджимает губы, а затем качает головой. — Просто я суеверна. Я уверена, что это ничего не значит.
Гейб хмыкает.
В главном здании есть стеклянные двери, которые не охраняются, что еще раз настораживает Андреа и Гейба. Они открывают их, и мы входим в затхлое, воняющее людьми здание. Внутри темно, а стеклянные окна над ними покрыты толстым слоем пыли. В этом здании два огромных этажа, а внутри них, похоже, расположено множество комнат поменьше. В центре длинного зала расположены искусственные растения и фонтан с водой, как будто это место должно быть приятным местом для прогулок, как сад. Странно. Я понятия не имею, для чего предназначено это место, но и Гейб, и Андреа, похоже, знают его.
— Эй? — зовет Гейб, и его голос эхом разносится по коридорам. — Здесь есть кто-нибудь?
— Бенни? Бенни! — кричит Андреа с ноткой отчаяния в голосе. — Бенни, ты здесь? Это я!
Ответа нет, и мы идем дальше, а Гейб зовет людей снова и снова.
Андреа поворачивается, чтобы посмотреть на меня, от страха ее глаза становятся большими и темными.
— Ты кого-нибудь чувствуешь по запаху?
Я касаюсь своего носа и качаю головой.
— Запахи просто ошеломляющие. Я ничего не могу разобрать. — Я не говорю ей, что странные миазмы, которые исходили от Бенни, стали еще гуще, когда мы оказались внутри. Ощущение чего-то неправильного продолжается, но я не могу определить, что это за опасность. Пока я не узнаю, что это, я держусь рядом с Андреа и остаюсь настороже.
Затем я что-то слышу.
Я хватаю Андреа и тяну ее за себя.
— Подожди.
Гейб останавливается и смотрит на меня. Я смотрю вперед, на то, что кажется… шагами. Слабые, медленные.
— Там, впереди, кто-то есть.
— Нам нужно идти…
— Нет, — говорю я, перебивая Андреа. — Мы подождем здесь. Они покажутся сами.
И мы ждем. Кажется, что мгновения тянутся вечно, но в конце концов из одной из комнат выходит женщина. Ее лицо осунулось и побледнело, от нее разит потом и другими испарениями.
— Вам нужно уходить, — говорит она, вытирая руки о белую тряпку, которая повязана у нее на поясе. Ее волосы собраны на затылке в грязный серо-коричневый хвост, а одежда пахнет так, словно она спала в ней несколько недель. — Все болеют.
Андреа напрягается у меня за спиной, выглядывая из-за спины, ее ладонь лежит на моей руке. Это легкое прикосновение отвлекает меня до такой степени, что я теряю концентрацию… что значит, болеют?
Я моргаю, пытаясь сосредоточиться.
Женщина делает еще один шаг вперед, а затем останавливается на расстоянии вытянутой руки от нас. Она не подходит ближе.
— Я имею в виду, что они больны. Все они. Люди умирали весь день, и если вы подойдете поближе, то тоже это увидите.
— Что случилось? — спрашивает Гейб.
Женщина пожимает плечами, и кажется, что даже для этого небольшого жеста требуется огромное усилие.
— Грипп? Пневмония? Разве это имеет значение? Здесь нет ни врачей, ни лекарств, ничего. Мы умрем.
— А как же люди из Форт-Джастиса? — спрашивает Андреа, делая еще шаг вперед. Я протягиваю руку, чтобы схватить ее на случай, если она подойдет слишком близко к женщине, но она останавливается в нескольких шагах от меня, опуская дробовик. — Так вот что там произошло? Мы пошли и никого не нашли, только могилы.
Незнакомка медленно кивает.
— Они пришли сюда в поисках помощи. И они привели болезнь к нам. Теперь они собираются стереть с лица земли оба форта. — Она качает головой, как будто опечаленная.
— А как же мой брат? Его зовут Бенни, и он маленький мальчик. Он должен был прийти с людьми из Форт-Джастиса, — говорит Андреа, слова вырываются у нее сами собой. — У него сколот передний зуб, и ему около четырнадцати…
Выражение лица женщины становится печальным.
— Нет, — слабо кричит Андреа. — Нет, нет, пожалуйста. — Она делает шаг вперед, и я подхватываю ее. — Где он?
Женщина вздыхает.