Страница 34 из 83
— Что у тебя за новая идея? — Его глаза снова стали такими сексуальными, темно-золотистыми, и я замечаю, что его рука лежит на члене, прижимая его к животу, словно пытаясь убедиться, что он не обожжет меня. Он действительно такой горячий на ощупь?
Я протягиваю руку и дотрагиваюсь пальцами головки члена, прежде чем он сможет остановить меня, и задыхаюсь от обжигающе горячей спермы. Я тут же вытираю пальцы о джинсы, но они пульсируют в ответ даже после того, как я заканчиваю. Неудивительно, что он не может кончить в меня — это лишило бы нас удовольствия от совокупления.
— Черт, ты прав, это обжигает.
— Вот почему я не могу, — говорит он мне, и в его голосе слышится разочарование. — Я не хочу причинять тебе боль.
Я киваю. Временная неудача. Мы придумаем что-нибудь еще. Сейчас я просто хочу продолжать чувствовать себя сексуальной с ним. Я наклоняюсь вперед и снова касаюсь его лица, затем прикусываю его нижнюю губу.
— Все в порядке. Мы можем многое сделать без проникновения.
— Мы можем?
— О да. — Я не говорю ему, что за время, проведенное в Форт-Талсе, я научилась множеству способов заставить парня кончить без того, чтобы он кончил в меня по необходимости. Я научилась этому, пока он получал свое, а я была изобретательной и достаточно сексуальной? Не имело значения, что его член не попал в цель. Тогда это было необходимо. Сейчас я просто хочу доставить Лиаму удовольствие и показать ему, как сильно он мне нравится, даже если мы не сможем пройти весь путь до конца. Однако я не ожидала, что Лиам будет так сильно удивлен. — Знаешь, люди могут быть довольно изобретательными.
— Я учусь этому, — бормочет он, пожирая меня взглядом.
Я провожу рукой по его груди, стараясь не касаться его члена.
— Ты когда-нибудь трогал себя, Лиам?
Он стонет, закрывая глаза, и неосознанно прижимается ко мне всем телом.
— Когда я думаю о тебе? Да.
Ооо. Я сжимаю бедра, потому что этот визуальный образ чертовски сексуален.
— Что ты делаешь со мной, когда ласкаешь себя? В твоем сознании?
Я очарована, когда его рот приоткрывается, и я вижу, как его губы слегка задевают клыки. Его рука сжимается на члене, и он проводит кулаком по всей длине, словно не в силах сдержаться. Я облизываю губы, ожидая его ответа, и, когда он не приходит сразу, стягиваю с себя футболку. Сквозь тонкую ткань лифчика проступают мои соски, и это следующее, что нужно сделать.
Он снова стонет, поглаживая свой член, его взгляд прикован к моим сиськам.
Я сажусь на колени, близко к нему, но не настолько, чтобы коснуться. Слегка покачивая бедрами, я кладу руки себе на грудь и тереблю соски, пощипывая их и играя с кончиками.
— Твой рот был здесь?
Лиам снова с шипением выдыхает и поглаживает свой член, на этот раз сильнее. Он заворожен моими словами, его взгляд скользит между моим ртом и сосками, с которыми я играю.
— Или он был ниже? — бормочу я и засовываю руку за пояс своих брюк.
— Твоя киска, — хрипит он. — Сними штаны и покажи мне ее. Я хочу увидеть, какая ты влажная. Я хочу почувствовать твой запах.
— О нет, — бормочу я, еще раз сексуально прикусывая губу, чтобы привлечь его внимание. — Может быть, я просто позволю тебе услышать, какая я мокрая. — Я приподнимаю брови, а затем сажусь на колени и расстегиваю пуговицу на джинсах. Я запускаю руку в трусики и провожу пальцами по складочкам. В тишине ванной это движение звучит неприлично шумно. Я сгораю от желания, и мне нравится, как вспыхивают его глаза, когда он это слышит.
— Ты будешь теребить себя, пока я буду поглаживать свой член? — спрашивает он, и его глаза приобретают самый яркий оттенок золота.
— Что-то вроде того. — Я все же поворачиваюсь и показываю ему свою обтянутую джинсами задницу.
Он тянется ко мне, его пальцы сразу же находят ложбинку между моими бедрами и скользят между ними.
Я не готова к тому, насколько приятно даже это прикосновение. Притупленная разделяющей нас тканью, я знала, что это было бы не так приятно, как если бы его пальцы были глубоко в моей киске, но повышенная сексуальность этого момента сводит меня с ума от желания. Всхлипнув, я наклоняюсь вперед и прижимаюсь щекой к одеялу, расстеленному на полу. Моя задница приподнимается, и я раздвигаю бедра еще шире, погружая пальцы глубоко в свое лоно.
Лиам издает низкий, дикий рык при виде этого.
— Моя.
Это единственное предупреждение, которое я получаю, прежде чем чувствую, как он хватает меня за бедра и притягивает к себе. Его большой член скользит по ткани моих джинсов, затем упирается в мою сердцевину, как будто может каким-то образом прорвать ткань и проникнуть глубоко. Я стону, когда он толкается в меня, и вместо этого мои пальцы скользят к клитору, неистово потирая его.
— Аталим, — выдыхаю я. — Боже, да. Прижмись ко мне.
— Произнеси мое имя, — рычит он требовательно. — Еще раз. — И затем он толкается в меня снова.
— Аталим! — крикнула я. Я вскрикиваю, а потом повторяю это снова и снова, пока он трется об меня, упираясь в мои джинсы с каждым твердым толчком своего члена. Это самое эротичное, что я когда-либо испытывала, и это сводит меня с ума от вожделения, одновременно наполняя меня страстным желанием. Я хочу, чтобы он был глубоко внутри меня, заполняя эту ноющую пустоту, в то время как моя киска сжимается все сильнее и сильнее.
Он издает дикий рык, прижимает головку члена к моему лону и с силой толкается в меня. Влажный жар обжигает мою одежду, заставляя меня дернуться, когда я понимаю, что он кончает мне на ягодицы. Джинсовая ткань обжигает мне кожу, но этого достаточно, чтобы я задохнулась, но мои пальцы так усердно работают над клитором, что мне даже все равно. Мгновение спустя я кончаю с тихим стоном, продолжая тереть, чтобы получить от оргазма все возможное удовольствие. Когда я больше не могу прикасаться к себе, я издаю тихий хныкающий звук, а затем вздыхаю и закрываю глаза.
Руки Лиама все еще крепко сжимают мои бедра. Его тело все еще дрожит, прижатое к моему, и я запоздало осознаю, что его твердый член все еще зажат между моих бедер, как будто ему там самое место.
Я поднимаю голову и смотрю на него.
— Лиам? Аталим?
Я потрясена его видом. Обычно его глаза наполнены этим ярким, восхитительным золотом, но когда я оглядываюсь назад, я не вижу их. Мне требуется мгновение, чтобы осознать, что они почти полностью черные, а руки, впивающиеся в мои бедра, крепко сжимают меня.