Страница 30 из 83
Я выхожу обратно, следуя за запахом. Андреа с любопытством смотрит на меня, когда я выхожу через двойные двери, которые, должно быть, находятся в передней части здания, и осматриваюсь. Запах Бенни здесь самый сильный. Пахнет потом, человеческим мальчиком и кукурузными лепешками, которые Андреа часто ест. Я оглядываюсь по сторонам, затем подхожу к металлическому приспособлению, от которого исходит знакомый, но странный запах, который я улавливаю рядом с запахом Бенни последние несколько дней. Я знаю много человеческих слов, но это слово ускользает от меня. Это похоже на какую-то металлическую раму с двумя колесами и набором ручек.
— Что такое? — спрашивает Андреа.
Я указываю на предмет.
— Это пахнет им
— Велосипед! Где он это взял? — Она наклоняется вперед, осматривая его. — Цепь в порядке, а в шинах есть воздух. Неудивительно, что мы так и не смогли его поймать.
— Я чувствую этот запах, — говорю я, постукивая по одному из черных колес. — С тех пор, как мы вышли из форта.
Она тихо ругается.
— Если у него все это время был велосипед, он мог бы быть на много миль впереди нас. — Андреа приседает на корточки и прижимает руку ко лбу.
Я практически чувствую исходящий от нее запах отчаяния, и это меня беспокоит. Я подвел ее.
— Становится только хуже.
Она поднимает голову и смотрит на меня блестящими от слез глазами.
— Что?
Я беру ее за руку, хотя и знаю, что не должен прикасаться к ней, и веду внутрь. Я иду по следам Бенни, ведя ее по его пути.
— Он зашел сюда, — говорю я, ведя ее в уборную. — А потом он вернулся по коридору во вторую комнату. Я веду ее в ту, где пахнет несвежими сигаретами, и эту вонь я ненавижу больше, чем духи, которые нравятся людям. — Он открыл окно, и в этот момент появился второй запах.
— Второй запах?
— Незнакомый мужчина. С ним было какое-то существо. Возможно, он охотился, и Бенни поговорил с ним. В любом случае, они ушли вместе.
Ее глаза расширяются, и она сжимает кулаки.
— Он встретился с кем-то? Он планировал это долгое время.
У меня нет ответа. Я просто пожимаю плечами.
— Мы можем пойти по их следу, посмотреть, куда он приведет…
Над головой прогремел гром, а затем небеса разверзлись, проливая потоки дождя. Лицо Андреа вытянулось, когда в комнате вокруг нас стало темнее. Я знаю, о чем она думает. Она разрывается между желанием пойти за Бенни и остаться здесь, в убежище. Ее глаза снова увлажнились.
Я кладу руки ей на плечи и сжимаю их.
— Если ты хочешь пойти куда-нибудь и продолжать в том же духе, мы можем.
Гремит гром, и небеса озаряются молниями, словно в насмешку над моими словами. Андреа пристально смотрит на меня, затем медленно качает головой.
— Я знаю, это неразумно. Если мы оба простудимся, от нас никому не будет пользы, а у меня болят ноги. Мы останемся здесь на ночь. — Она умоляюще смотрит на меня. — Как ты думаешь, с ним все в порядке?
— Я не чувствую запаха крови, — признаюсь я, и когда она дрожащим голосом кивает, я прижимаю ее к себе. Прикасаться к ней опасно, но… как я могу не делать этого? Я нужен ей, и я начинаю беспокоиться, что она нужна и мне тоже.
Глава 12
ЭНДИ
Гроза бушует над головой с удручающей силой, подтверждая тот факт, что с нашей стороны было разумно спрятаться внутри. Я знаю, что промокнуть во время путешествия — это плохо. Я знаю, что могу простудиться или, что еще хуже, испортить свое снаряжение. Я знаю, что разумнее оставаться тут и ждать, потому что Бенни, скорее всего, на много миль впереди нас и сам прячется где-нибудь в тепле.
Но у меня болит сердце. Я хочу быть там, под ливнем, на несколько шагов ближе к тому, чтобы найти Бенни.
Я думаю, Лиам все понимает. Выражение его лица нежное, когда он достает из рюкзака одеяло и приглашает меня присесть на него в чистом уголке странно сверкающего чистотой туалета старого ресторана быстрого питания. Это лучшее место, где можно спрятаться; окна выбиты, поэтому сквозь них постоянно дует влажный ветерок, взъерошивая мои волосы и заставляя все вокруг казаться туманным. Итак, мы закрываем дверь в туалеты и сидим в темноте.
Я молчу, подтянув ноги к груди, и думаю о Бенни.
Мой брат встретил здесь кого-то. Он встретил незнакомца, мужчину, и ушел с ним. Я могу предположить только два возможных сценария — что Бенни планировал свой побег очень долго и договорился об этом с одним из случайных кочевников, которые время от времени проходят через форт. Я пытаюсь вспомнить, было ли что-нибудь, чем Бенни особенно интересовался, но не могу вспомнить никого.
Либо это так, либо кто-то нашел моего брата здесь и украл его.
Эта мысль пугает меня.
Теплая рука протягивается из темноты и касается моей щеки.
— Андреа? — позвал я.
Голос Лиама похож на шелковистое, сочное масло… и, как от масла, у меня слюнки текут.
— Извини, я не очень хорошая компания сегодня вечером. Я просто беспокоюсь о Бенни.
— Ты всегда хорошая компания, — упрекает он меня, и его рука перемещается на мое колено, а затем касается моего ботинка. — Я понимаю, что ты беспокоишься о нем. Тебе позволено беспокоиться. — И он развязывает мне шнурок.
— Что ты делаешь?
— Ты сказала, что у тебя болят ноги. Я собираюсь их тебе растереть.
— Зачем? — Я чувствую себя идиоткой из-за того, что спрашиваю, но он первый мужчина, который когда-либо хотел сделать что-то подобное только для меня, и от этого он ничего не получает. Конечно, я думаю о прошлой ночи и о том, как он ласкал меня языком, пока я не кончила, но и от этого он ничего не получил, и мои щеки вспыхивают. Может, это его фетиш. Он получает удовольствие от того, что я кончаю, или что-то в этом роде. Но… это странно. Я не уверена, что мне нравится дурачиться с кем-то в такой односторонней манере. Это заставляет меня чувствовать, что я не выполняю свою часть сделки или, что еще хуже, что он на самом деле не заинтересован.
Лиам, однако, уже стаскивает с меня ботинок, и я начинаю шевелить ногой в поношенном, сильно заштопанном носке. Я рада, что сейчас темно и он не видит, насколько изношенным он выглядит. Конечно, мысли об этом носке заставляют меня вспомнить о носках, которые украл Бенни, и мне снова хочется плакать.
— Ты напряженно думаешь, — говорит он. — Хочешь поговорить об этом?
— Что еще сказать? — мой голос хриплый. — Бенни либо в страшной опасности, либо он давно замышлял бросить меня, потому что я больше не играю важной роли в его жизни. Вот и весь итог.