Страница 76 из 88
Глава 59. Разговор в храме
Фараон и Джедкар расположились в доме главного жреца, в гостевой части. Айя так и не покинула храм с момента прибытия — она осталась там, изучая храмовую жизнь. Сети решил, что пора вернуться за дочерью: отдохнуть с дороги, дать ей передышку, а храм никуда не убежит.
Но по пути к святилищу он размышлял о другом.
Оставить ли дочь здесь, у деда, под защитой богини? Или увезти обратно во дворец, в привычные стены, под свою охрану? Он не хотел подвергать Айю опасности — но и расставаться с ней не хотел. Она была его дочерью. И она была важна для Египта.
В глубоких раздумьях он вошёл в святилище.
Там он застал только Херихора — старый жрец давал наставления молодым служителям. Айи не было.
— Где Айя? — спросил фараон.
Херихор обернулся, отпустил жрецов коротким жестом.
— Ушла лечить больную.
— Что значит — ушла лечить больную? — голос Сети стал жёстче. — Она дочь фараона. Без охраны она никуда не ходит.
Суровый старый жрец улыбнулся — редкость для его лица.
— Не беспокойся, фараон. Твоя дочь под присмотром богини. С ней всё будет хорошо.
— Прекрати меня успокаивать, — отрезал Сети. — Мою дочь чуть не отравили во дворце. Я увёз её сюда не для того, чтобы она спасала весь белый свет.
Херихор нахмурился.
— Здесь она дома. И в безопасности. Я видел знаки судьбы.
— Какие ещё знаки? — фараон шагнул ближе.
— Айя встретила того, кто ей предначертан.
— Чтоооо? — протянул Сети, и в голосе его послышалась сталь. — О чём ты говоришь? Кто ей предначертан? Айя — принцесса Египта. Её судьба — достояние Египта. Кого она могла встретить здесь? И кого пошла лечить? Херихор, я жду ответа.
Старый жрец поднял брови.
— Я всё понимаю, фараон. Но у богов свои планы, и они часто не совпадают с людскими.
— Прекрати изъясняться витиевато. Просто скажи, что произошло и куда ты отправил Айю.
— Приходил Агенор, сын твоего главного ювелира Аменемоне. Его мать тяжело больна — что-то с лёгкими, она задыхается. Любой приступ может оказаться последним.
Старик внимательно посмотрел в лицо фараона.
— Аменемоне… — задумчиво произнёс Сети. — Ладно. Это хорошо, что Айя сможет помочь его жене. — Он помолчал. — Но при чём здесь знаки судьбы?
Херихор вздохнул, словно собираясь с силами.
— Видишь ли… Когда я был при смерти и ко мне явилась сама Бастет в образе Сехмет, она сказала мне пророчество. Что я женюсь, и в моей семье всегда будет Верховная жрица её культа. Пока мы служим богине, у них будет выбор и знаки судьбы.
— Ну и? — фараон нетерпеливо перебил. — Можно выражаться доступнее?
— Можно, — сказал Херихор. — Богиня явилась однажды Неферури. И сказала ей, что у неё будет выбор. Остаться в этом храме, служить богине, выйти замуж за жреца — и тогда родится обычная дочь, без даров, но сама Неферури проживёт долгую и спокойную жизнь. Или уехать в храм Бастет в Дейр-эль-Медине, встретить фараона, выйти за него замуж, родить дочь. Её дочь богиня одарит своими дарами. Но сама Неферури… скорее всего, умрёт вскоре после родов.
— Ты хочешь сказать, что моя жена выбрала умереть ради дочери? — в голосе Сети послышалась глухая боль.
— Нет. Она не выбирала. Просто у неё не было возможности выжить.
— Почему?
— Видимо, потому что у богов есть свои законы. И они не потерпят, чтобы у одной богини были две выдающиеся жрицы.
Фараон присел на каменную скамью. Он смотрел на Херихора, и в глазах его читалось смятение.
— Ты хочешь сказать, что Айя тоже умрёт, когда родит девочку?
Вопрос повис в воздухе.
Херихор помолчал, собираясь с мыслями.
— Айя может родить и мальчика, — осторожно сказал он. — Но если родится девочка… — он не договорил. — Надеюсь, она выберет, чтобы её дочь не была выдающейся жрицей.
Сети сидел молча, переваривая услышанное. Потом спросил:
— А про какие знаки судьбы ты говорил?
— Этот парень, сын Аменемоне — Агенор. Он гениальный ювелир. Сама Бастет направляет его. Он работает в состоянии, похожем на транс — не может объяснить, как создаёт свои шедевры. Можешь сам посмотреть на облачение статуи богини.
Херихор сделал паузу.
— Он пришёл просить Айю исцелить его мать. И принёс кольцо — очередной шедевр, который создал, не зная для кого. Он отдал его Айе. Кольцо село на палец идеально. Он не знал, для кого делал его. Но Бастет знала.
— Ты хочешь сказать… — начал Сети.
— Бастет выбрала их друг для друга.
Фараон медленно поднял веки и уставился на Херихора. Похоже, новости по одному не приходят. Ситуация требовала осмысления.