Страница 53 из 88
Глава 41. разговор с отцом
Прежде чем обсуждать всё с мужем и сыном, Ненофер решила переговорить с отцом.
Старый государственный деятель Абануб хорошо разбирался в людях — и в богах. За долгие годы при дворе он видел и взлёты, и падения, и предательства, и чудеса. Его совет никогда не был пустым. А сейчас Ненофер нуждалась в нём как никогда.
Она велела запрячь лошадей и отправилась в дом отца, стоявший в тенистой части Уасета, вдали от городского шума.
— Здравствуй, дочь, — отец вышел на крыльцо, опираясь на резной посох. Взгляд его был острым, несмотря на годы. — Неожиданно. Что-то случилось?
— Да, отец, — ответила Ненофер, целуя его в морщинистую щеку. — Случилось. И мне нужен твой совет.
Абануб кивнул, не задавая лишних вопросов, и жестом пригласил её в дом.
Они прошли в комнату, где пахло сухими травами и старым деревом, сели друг напротив друга. Слуги бесшумно подали вино и удалились.
— Рассказывай, — сказал отец. — Всё. С самого начала.
Ненофер не стала таиться.
Отец был для неё не просто родителем. Он был учителем и наставником. Утешителем в минуты слабости и судьёй, чей приговор она никогда не оспаривала. Единственным человеком, которому она доверяла безоговорочно.
Поэтому она рассказала всё.
Как царица пыталась убить принцессу Айю. Кто передал ей жемчужины с паразитами. Разговор с фараоном в его покоях. Договор о закупке зерна для армии и необходимость отправлять корабли в Пунт. Как фараон узнал правду о дочери и жемчужинах.
Потом — главное.
Явление Исиды. Богиня в образе болотной ведьмы. Её требование: отправить Баахира, сына Ненофер, в Пунт. Чтобы он вернулся героем, заблистал звездой и женился на Айе.
— И теперь я сбита с толку, — закончила Ненофер, сцепив пальцы. — Я не знаю, как мне быть.
Абануб молчал. Долго.
Пил вино маленькими глотками, смотрел куда-то сквозь дочь, в свою долгую память. Наконец поставил чашу на стол и заговорил — негромко, но весомо:
— Боги не являются смертным просто так, дочь. Особенно такие боги, как Исида. Если она выбрала твоего сына — значит, на то есть причина.
— Но я боюсь за него, — призналась Ненофер. — Пунт — это опасно. Корабли тонут, люди гибнут. А если он не вернётся?
— Если не вернётся, значит, он не был достоин, — жёстко ответил отец. Но тут же смягчился: — Однако я не верю, что Исида призвала бы его, чтобы погубить. Боги не тратят время на тех, кто им безразличен.
— А что делать с фараоном? — спросила Ненофер. — Он знает о нашем участии в заговоре. Если захочет — раздавит.
— Не захочет, — покачал головой Абануб. — Ты ему нужна. Договор на зерно, Пунт. Сети — прагматик. Он использует тебя, пока ты полезна. Твоя задача — оставаться полезной как можно дольше.
Он взял её за руку.
— А теперь слушай меня, дочь. Ты не одна. Я с тобой. Твои предки с тобой. И — как ни странно — боги с тобой. Даже если ты не всегда это чувствуешь.
Ненофер сжала его ладонь. У неё защипало глаза, но она сдержалась.
— Спасибо, отец.
— Я не понимаю мотивов Исиды, — сказала Ненофер, отставив чашу с вином. — Зачем ей женить моего сына на Айе? Зачем ей это? И потом, вряд ли Бастет будет рада, что мы ломаем её планы. Она уже готовит Айе жениха — какого-то талантливого ювелира.
Абануб покачал головой, отхлебнул вина, помолчал.
— Да уж. Плохая идея — встрять между интересами двух богинь.
— Но что им нужно? — Ненофер подалась вперёд. — Зачем им наша семья? Зачем этот брак?
Отец поставил чашу на стол, сложил руки на коленях и заговорил — неторопливо, как учитель, объясняющий сложный урок.
— Мотив Бастет понять нетрудно. Она даровала принцессе способности не просто так. Прежде всего — чтобы распространить своё влияние в Египте.
— Каким образом?
— Айя — дочь фараона. С даром архитектора она будет строить храмы. В честь Бастет. С даром врачевателя — лечить людей. Люди сочтут её святой. К тому же она наверняка станет верховной жрицей Бастет. — Абануб поднял палец. — А тот ювелир, которого готовит богиня, будет восхвалять её своим искусством. Всё логично. Цепочка замкнулась.
— Значит, Исида не желает усиления Бастет, — медленно произнесла Ненофер. — И чинит препятствия её влиянию.
— Именно.
— Но зачем ей мой сын? Почему не кто-то другой?
— Потому что боги ничего не делают бессмысленно. — Отец посмотрел на неё в упор. — Люди для них — инструменты. Объединив два рода — наш, через твоего сына, и род фараона, через Айю, — Исида усилит себя. И ослабит мощный ход Бастет.
— А как же таланты Айи? Они останутся при ней.
— Останутся. Но работать будут на Исиду. Через твоего сына. Через ваши богатства. Через связи, которые ты выстроила.
Ненофер поёжилась.— Фараон будет продвигать твоего сына в зятья, — продолжал Абануб. — Это очевидно. Примирить и объединить конкурирующие роды… Наши богатства и способности Айи — это мощный задел на будущие поколения.
Он помолчал и добавил негромко, почти шёпотом:
— Тут даже Рамсес может не усидеть в наследниках. Трон могут передать Айе и твоему сыну.
Ненофер закрыла глаза.
— Опасно всё это, — сказала она устало. — Зачем нам этот трон? Сплошные проблемы и тревоги. Сам себе не принадлежишь.
— Так-то оно так, — вздохнул Абануб. — Да против воли богов мы бессильны.
— И что ты мне посоветуешь?
Отец посмотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом.
— Война план покажет. А пока ты вплотную займись договором с зерном. Тебе надо как-то отмываться от дела с убийством принцессы.
— То есть — делай вид, что ничего не случилось?
— Делай вид, что ты просто исполнитель. Что у тебя не было выбора. — Абануб усмехнулся — невесело, одними уголками губ. — И молись, чтобы ни Бастет, ни Исида не вспомнили о тебе раньше времени.
Ненофер поднялась, поцеловала отца в щеку и направилась к выходу.
На пороге обернулась: