Страница 29 из 88
Глава 23. Ночной разговор
Луна уже перевалила за крышу дворца, когда Айя наконец осталась одна.
Служанки ушли — те, кого Ненофер выделила взамен пропавшей Амунет. Чужие, молчаливые, с глазами, которые смотрят куда-то мимо. Айя не раздевалась — сидела на постели, обхватив колени руками, и смотрела в темноту.
Кошка лежала рядом. Свернулась клубком, прижалась тёплым боком к бедру девочки, и её урчание заполняло тишину — ровное, как дыхание реки.
— Они все врут, — тихо сказала Айя.
Кошка приоткрыла один глаз. Золотой, светящийся в лунном свете.
— Отец говорит, что всё хорошо. Джедкар кланяется и говорит, что беспокоиться не о чем. Ненофер… — девочка помолчала, — Ненофер вообще ничего не говорит. Только смотрит.
Она погладила кошку по голове — от уха до уха, короткими, нервными движениями.
— Амунет не вернулась. Я знаю.
Кошка подняла голову, потянулась и вдруг — неспешно, по-хозяйски — перебралась на колени к девочке. Устроилась. Посмотрела в лицо.
— Ты знаешь больше меня, правда? — Айя наклонилась, уткнулась носом в тёплую шерсть. — Бастет не просто так дарит людям кошек. Ты — её глаз. Её лапа. Её…
Она запнулась.
— …её голос?
Кошка моргнула. Медленно, как умеют только кошки. И вдруг — тронула лапой щёку Айи. Без когтей, просто подушечками. Тепло и требовательно.
— Ты хочешь сказать, что я должна успокоиться? — девочка чуть улыбнулась.
Кошка фыркнула.
— Нет, — поняла Айя. — Ты говоришь, что я должна… смотреть. Ждать. Не верить. И не бояться?
Кошка зевнула — огромно, с розовым языком, — и снова уткнулась носом в ладони девочки.
Айя обняла её, прижала к груди.
— В Бубастисе мы встретим дедушку, — прошептала она. — Главного жреца Бастет. Может быть, он объяснит мне, как слышать тебя. Не просто чувствовать, а… понимать слова?
Кошка заурчала громче.
— Или, — вдруг добавила Айя, и голос её дрогнул, — ты хочешь предупредить меня. Что этот путь — опасный. И не все, кто плывут с нами, желают нам добра?
Кошка перестала урчать.
Секунду — долгую, как целая жизнь — она смотрела на девочку немигающим золотым взглядом.
А потом соскользнула с колен, подошла к двери и села, глядя в щель под ней. Спина прямая. Хвост обвил лапы.
— Ты уже кого-то чуешь, — прошептала Айя. — За дверью?
Кошка не обернулась.
Девочка встала, подошла к двери, присела на корточки рядом с ней. Не открыла. Только приложила ухо к тёплому дереву.
Тишина.
Но где-то далеко — может быть, в конце коридора, может быть, в другом крыле дворца — раздались шаги. Мягкие, крадущиеся. Или ей показалось?
Кошка дёрнула ухом.
— Значит, не показалось, — выдохнула Айя.
Она взяла кошку на руки, отнесла на постель, укрыла уголком покрывала — и сама легла рядом, лицом к двери.
— Ладно. Будем смотреть. Ждать. И не бояться, — повторила она слова, которые только что сказала кошке. А потом добавила чуть слышно: — Только ты меня береги, ладно? И мама… и Бастет… пусть они тоже берегут.
Кошка потянулась, положила голову на руку девочки и закрыла глаза.
Но уши её продолжали слушать.
До самого рассвета.