Страница 76 из 93
— Ника, почему вы ушли из дома? – спросил Макар. – Кто вам позвонил? Что сказали?
Она едва заметно качнула головой:
— Следователь тоже спрашивал. Я не помню. По его словам, у меня было два телохранителя, я наняла их незадолго до случившегося. Это правда?
Макар кивнул.
— А почему они не отправились со мной? Как получилось, что они остались внутри, а я ушла?
— Они сглупили и поступили непрофессионально. Ника, что вы помните? С какого момента?
Она нахмурилась.
— Я помню, как пришла в себя.. Болела голова, тошнило, стены куда-то уплывали. Серые, как слоновья кожа. Шершавые. Помню картину с парусником на стене. Когда я увидела, где оказалась, то решила, что мне это снится. Комната с кроватью, столом, умывальником.. Фактически – камера. Окон нет, но стену закрывает большое зеркало, как в репетиционных залах. Это я сначала решила, что зеркало. Потом стало понятно, что оно прозрачное с одной стороны и за мной постоянно наблюдают.
— Вы знаете, кто вас похитил? Кто находился за зеркалом? – не выдержал Сергей.
— Какой-то парень, а с ним женщина.. – Она нахмурилась, вспоминая. – Я встречала ее раньше. Только имя все время ускользает, не могу поймать..
— Наташа Асланова, – негромко подсказал Илюшин.
Ее глаза расширились, Ника подалась к нему:
— Да! Это она! Я не видела ее очень давно. Она приходила ко мне, разговаривала, заставляла вспоминать прошлое..
— Что именно?
— Школу.. В одиннадцатом классе она сбежала с другом на Кавказ. Он отвез ее в свой родной аул и обходился с ней очень жестоко. Бил, запирал в погребе, не кормил.. Она потеряла одного ребенка за другим – у нее были выкидыши на поздних сроках. Наташа все повторяла, что это произошло по моей вине. Что ее мертвые дети будут являться ко мне. Кажется, она в этом ауле совершенно сошла с ума. Спрашивала, не беременная ли я.. Каждый раз, входя, начинала с этого вопроса. – Нику передернуло. – И с такой надеждой смотрела, будто я могла зачать за то время, что ее не было.
— Зачем они заставляли вас читать вслух? – спросил Илюшин.
В синих глазах мелькнуло удивление.
— Читать вслух? – медленно переспросила она.
— Даша Белоусова слышала, как вы читаете. Или декламируете что-то, она не разобрала. Вы помните Дашу?
— Конечно! Следователь говорил, что с ней все в порядке. Ей ведь удалось сбежать, да?
Макар кивнул и сказал, что Даша сейчас временно живет с Зафирой.
— Надеюсь, вы не против? Мы отвезли ее туда.
— Это вы очень хорошо придумали! – Ника с благодарностью положила загипсованную руку ему на ладонь и сама рассмеялась.
Бабкин понемногу привыкал к ее новому голосу. Что она не утратила в чертовом подземелье, так это стойкость.
— Книги, – вернул ее Макар на шаг назад. – Зачем им потребовалось, чтобы вы читали?
— Совершенно этого не помню, – огорченно сказала Ника. – Я постоянно спала, они что-то подмешивали мне, кажется.. Но вряд ли я забыла бы, что читала вслух. Даша не может ошибаться?
— Может.
Сергей заметил, что Нику расстроил этот разговор. Он сел ближе и спросил:
— Когда вас перевозили в машине, вы были без сознания?
Она тяжело вздохнула.
— Вы хотите узнать про Егора? Следователь сказал мне, что он погиб. Я все никак не могу в это поверить.. Но я и в этом для вас бесполезна. У меня не осталось воспоминаний о том, как нас с Дашей везли в тот дом. Совсем.
— А о побеге вы помните?
— Слишком хорошо помню, – помрачнела Ника. – Лучше бы я забыла именно это! Парень, Максим, пришел ко мне, когда я уже засыпала. Наташи с ним не было. Он растолкал меня, заставил обуться, вывел из комнаты и потащил за руку вверх по лестнице. Я поняла, что он хочет меня куда-то перевезти. Это был мой единственный шанс. Я дернула его на себя. От неожиданности он упал, и тогда я перескочила через него и побежала. Ноги меня не слушались.. Как чужие. Максим догнал меня и начал бить.. – Она с трудом перевела дыхание. – Я отбивалась от него, схватила какую-то тяжелую посудину, которая попалась под руку – что-то вроде ночного горшка, не поняла в темноте.. Ударила его по голове, он закричал и принялся лупить меня кулаками в живот, в лицо, не разбирая.. Колотил головой об пол. Он очень сильный, я даже не ожидала, что он так легко со мной справится. Потом встал, наступил мне на пальцы с размаху..
Бабкин хотел сказать, чтобы она остановилась, перестала вспоминать этот кошмар, но Ника продолжала:
— ..а потом в комнате за стеной затрещало, очень громко, словно там палили не переставая, и запахло дымом. Максим дернулся и побежал туда, про меня словно забыл. Мне показалось, он перепугался.. Я поползла к двери, ухитрилась открыть ее.. Выбралась на улицу. Помню, что за спиной начинался пожар. Я плохо соображала, от боли в голове помутилось. Переползла через дорогу, искала, где спрятаться, а потом просто потеряла сознание. Это было такое облегчение! Пришла в себя уже в больнице. Я знаю, вы старались найти меня.. – Она благодарно взглянула на Илюшина и Бабкина. – Спасибо вам. Меня поддерживала мысль, что я не одна.
«Сегодня мы знаем не больше, чем две недели назад», – сказал Макар, когда они вышли из больницы.
И Сергей вынужден был согласиться. Его охватило непривычное чувство растерянности. Сотников мертв. Белоусова и Овчинникова спаслись. Они больше не могут заниматься этим делом. Формально оно закончено.
Но осталась в живых женщина, воплотившая свой безумный план в реальность. Остались оба ее помощника.
Впервые на его памяти в деле, за которое они взялись, не была поставлена точка. И от этого Сергей чувствовал себя как собака, которой в озеро кинули палку, а палка возьми да утони. Обескураженный пес плавает на поверхности, крутит лобастой башкой, а палка лежит себе на песчаном дне, словно коробка из «Джуманджи», и ждет, когда начнут бить тамтамы.
Две недели спустя Ника Овчинникова вернулась домой. Работать она не могла, первые дни только спала и ходила по дому, как потерянная. «Полгода восстановления», – предупредили врачи. Но заехав к ней, Илюшин вернулся в убеждении, что полугода будет недостаточно.
— Разговор прошел впустую, – сказал он Сергею. Они сидели в китайском кафе на первом этаже илюшинской высотки и ждали свой заказ. – Я предупредил, что теперь ей нужна постоянная охрана. Рано или поздно Асланова вернется, если только не сгинет где-нибудь случайно.. Но всерьез я бы на это не рассчитывал.
— И что Овчинникова?