Страница 45 из 93
От его заботливости у Ники к горлу подкатили слезы. Представился мертвый задушенный инспектор с посиневшим лицом, глядящий на нее из ямы белыми глазами.
Она сглотнула. Поднялась. Посмотрела на Егора и сказала:
— Убивать его вы не будете. Слышишь меня? Никаких убийств.
Егор прищурился:
— Или что? Сдашь меня?
— Дай мне две недели, – сказала Ника, не отвечая на его вопрос. – Я что-нибудь придумаю.
Егор усмехнулся.
— Я не придумал, а ты придумаешь!
— Две недели, – повторила она и вышла.
«Кажется, это входит у нас в привычку. Егор дает мне испытательный срок, я доказываю, что могу справиться с чем угодно».
Но на этот раз все было по-другому.
Ника не знала, выполнит ли он свою угрозу, если по прошествии двух недель она ничего не изобретет. Пять лет назад у нее был бы ответ. Даже три года назад! Случись этот разговор три года назад, она была бы уверена, что нет, не выполнит; что этот замысел родился у ее мужа в минуту отчаяния; если и дойдет до дела, он отыграет назад.
Но что ей известно о нем теперь?
Они делили постель, работали бок о бок, были друг у друга на виду. Теперь Ника всматривалась в ретроспективу его жизни и пыталась понять, где произошел перелом.
«Какой смысл рассуждать об этом. Нужно придумать, что делать с инспектором».
Она была одна. Ни с кем нельзя поделиться. Даже Харитона в качестве доверенного лица она отвергла. Не была уверена до конца, что тот не покивает задумчиво и не скажет: «А знаешь, Никуша, вдруг Егор прав? Если уж начистоту, а?»
Пусть хотя бы в отношении Харитона у нее остаются иллюзии.
Ночью Егор заснул крепким безмятежным сном.
Ника уснуть не смогла. Она просидела до утра на кухне, вычерчивая какие-то каракули на салфетках. Пошла умываться, взглянула в зеркало и вздрогнула: краше в гроб кладут.
Егор проснулся весел, спокоен и румян. Подшучивал над ней, с аппетитом позавтракал. Всем своим видом давал понять, что Ника задумала блажь, но поскольку он ее любит, то уж, так и быть, прощает.
Ника на его шутки не отзывалась. Она сосредоточилась на своей задаче.
— Что ты так за нашего инспектора радеешь! – не удержался Егор.
Жена подняла на него изумленный взгляд.
— Дурак ты, Егор.. Я тебя пытаюсь спасти. От тюрьмы и от греха.
Егор пожал плечами:
— А я тебя о помощи не просил, милая. Не забывай об этом. Спасительница фигова!
Он наклонился и поцеловал ее в лоб, смягчая свою резкость.
Ника обратилась к одному из своих знакомых, чтобы ей посоветовали частного детектива. Вечером на ее пороге появился толстый плешивый мужчина с умными глазами сенбернара на маленьком личике старой болонки. От него пахло дешевыми сигаретами. В складки туфель набилась пыль, воротничок рубашки выглядел засаленным. Меньше всего этот человек напоминал преуспевающего сыщика. Однако Ника без колебаний ввела своего гостя в курс дела, ни словом не упоминая мужа.
Надо отдать сыщику должное: он понял ее сразу.
— Значит, глубоко хотите копать, – задумчиво сказал он.
Ника кивнула. Инспектор перешел дорогу стольким людям, что на него наверняка много раз пытались собрать компромат. Раз он по-прежнему сидит на своем месте, значит, попытки эти были безуспешны.
Ей нужно что-то другое.
То, что до нее никто не искал.
Забрасывая свою сеть, Ника не знала, будет ли улов. Может быть, маленький инспектор был отличником, обожал школу, поступил в институт, женился на однокурснице, устроился на работу, и однажды на новогоднем корпоративе у мэра его игриво укусил глава службы жилищно-коммунального хозяйства. А на следующее утро он проснулся раздувшимся, белоглазым, с тройным подбородком и жесткой свиной щетиной.
Тогда, конечно, ничего из ее затеи не выйдет.
Затеи-то как таковой и не было. Просто общее ощущение: иди в прошлое, туда, где никто до тебя не искал.
Человек с засаленным воротничком явился к ней через пять дней.
— Кое-что есть, Вероника Кирилловна. Не знаю, пригодится ли, я с таким дела не имел, это, знаете, по части психологов-психиатров всяких, не ко мне.. Но одноклассники его говорят, что бодяга продолжалась с год.
Ника торопливо схватила отчет и начала читать.
— Кстати, отыскал я его, этого парня, – небрежно сказал сыщик спустя несколько минут. – Понадобится он вам?
Ника подняла на него сияющий взгляд.
— Еще как понадобится!
Через неделю на производстве появился новый работник: тощий парень с кривым ртом и неровными длинными зубами. Привела его за руку сама Вероника. Посадила на табуреточке в углу и велела никуда с нее не уходить.
Этим его обязанности исчерпывались. Целыми днями парень зависал в своем телефоне. Обедал в одиночку. Ни с кем не говорил. Изредка потягивался, вставал, принимался бродить по цеху. От станков его отгоняли злыми окриками: травм на производстве и без новичка хватало. Кто его знает, чего ждать от дурака.
— Это что за недоумок? – сердито спросил Егор. – Где ты его нашла и зачем он здесь?
— Нашла я его в деревне Боровичи, – сказала Ника. – А нужен ли он здесь, будет ясно через несколько дней. Потерпи!
— Лишь бы не убился твой протеже. Если покалечится, я его на заднем дворе закопаю.
— Покалечится – закопай, – согласилась Ника.
Кривозубый болтался без дела целых восемь дней. Он начал вызывать откровенное раздражение у остальных работяг. Развязный, неуловимо отталкивающий, он им, по выражению Сани, зря глаза мозолил. Однако авторитет Ники был высок, и ропот еще не доносился до ушей Егора.
А затем по душу Сотникова явился пожарный инспектор.
Ники не было в это время в цеху. О том, что случилось, ей рассказали позже.
Он вошел в помещение, окинул его обычным стеклянным взглядом и заметил нового сотрудника. Тот встал со своего места, осклабился в лицо проверяющему, подмигнул и вихляющейся походкой прошествовал в дальний угол, откуда с деловитым видом потащил первую попавшуюся под руку деталь. Проходя мимо инспектора, он сделал короткое движение: едва уловимый выпад в его сторону. Тот шарахнулся назад с такой силой, что ударился о входную дверь. Новичок загоготал.
— А упырь-то наш прямо с лица сбледнул, – сказал Харитон, пересказывая Нике случившееся. – Губой задергал, пошел к Егору. Двух минут там не пробыл, выскочил как ошпаренный, остановился и головой поводит туда-сюда. Ищет, значит, глазами твоего дружочка.
— А дружочек что? – с улыбкой спросила Ника. Ее протеже был проинструктирован на этот счет.