Перо бумажной птицы

— Каждый год Ника нанимает обслугу из одной школы кейтеринга, – рассказывал Сотников. – Главное, Даша, чтобы тебя не выставили сразу после окончания ужина. Если что, предложи помочь, посуду помыть, что ли. Руки всегда нужны, так что не прогонят.

Даша слушала и запоминала.

— Участок – тридцать соток, по всему периметру окружен двухметровым забором. Сразу за участком начинается лес. Тебе нужно будет отключить датчик над задней калиткой и впустить нас.

— Я что, по-вашему, Джеймс Бонд? – нахмурилась Даша. – Вы серьезно считаете, что я могу отключить сигнализацию?

В разговор вступила Вера.

— Петя все объяснит, он в этом разбирается, – успокаивающе сказала она. – Это не так трудно, как тебе кажется, и у нас есть время на подготовку. Ты потренируешься. У тебя все получится.

— А где я возьму ключи от задней калитки?

— На пульте охраны.

Даша с трудом сдержала желание уйти. Эти люди начали казаться ей безумцами.

Вера, уловив ее настрой, накрыла ее руку своей ладонью.

— Не торопись с оценками, дослушай до конца. Мы не сумасшедшие, чтобы отправлять тебя на заведомо провальное дело.

Сотников придвинул лист бумаги и начертил два прямоугольника один в другом.

— Смотри: вот дом на участке. Коттедж охраняется вневедомственной охраной, но на само торжество Ника нанимает четверых, иногда пятерых мордоворотов – зависит от количества народа. На въезде стоят двое, встречают гостей.. – Он изобразил кривую линию вдоль одной стороны прямоугольника. – Еще один на подхвате на территории, разбирается с пьяными, если понадобится. И последний – внутри, на пульте. Тусовка большая, охрана не знает гостей в лицо. После того как все соберутся, они расслабятся. Двое останутся возле шатра, двое будут внутри.

— У тебя как раз хватит времени запустить Егора, Максима и Петра, – подхватила Вера. – Даже если кто-то из охранников заметит их в саду, он не отличит их от гостей. – Она усмехнулась. – Человек в пиджаке не вызывает подозрений.

— Что они будут делать, когда окажутся внутри? – не удержалась от вопроса Даша.

— Для начала спрячемся, – ответил Сотников. – Здесь ты тоже нам потребуешься. Постарайся разведать расположение комнат в доме. Например, вызовись разносить напитки гостям в самом коттедже. Но если это будет выглядеть подозрительно, лучше не надо, мы сами справимся. В общем, действуй по ситуации! Ты сообразительная девушка, у тебя все получится.

Даша не была уверена ни в первом, ни во втором.

— А что потом?

— На этом твоя роль сыграна. Можешь без спешки собираться и уходить вместе с остальными официантами. Мы дождемся, когда все разъедутся, – обычно это происходит около трех-четырех утра. Макс вырубит охранника, Петька взломает сейф, – и уйдем с деньгами.

— А как же.. ваша жена?

Сотников усмехнулся.

— Надеюсь, Петя двинет ей пару раз. Свяжем, заткнем рот и пусть лежит, куколка моя, дожидается утра. Я бы еще выпорол ее, но боюсь навести на подозрения.

— Они и так тебя заподозрят, – сказала Вера.

Ее спокойная манера разговора временами переходила в откровенно заискивающую. Сотников обращался с ней с едва уловимым пренебрежением, – впрочем, как и со всеми остальными.

Но со временем, наблюдая за ней, Даша заметила, что Вера при нем кто-то вроде серого кардинала. Кое-какие пункты плана явно подсказывала она.

— Когда заберем деньги, встретимся здесь, на квартире, – сказал Сотников. – Все поделим – и свободны.

Та часть его жизни, которую видела Даша, была подчинена единственной цели: ограблению бывшей жены. По утрам он тренировался по два часа: отжимания, упражнения с собственным весом. Вечером – пробежка: минимум десять километров. Он рассматривал фотографии коттеджа и окрестностей, сделанные с квадрокоптера. Вся его группа знала, куда приводят тропы, пронизывающие лес; если бы с машиной, на которой планировалось уехать, что-то случилось, они договорились расходиться пешком. В лесу нет камер, почти нет людей. Каждому по спортивной сумке – и ноги в руки.

За угон машины отвечал Петр. Даша изумлялась его навыкам. Внешне Петр выглядел как человек, которому нельзя доверить даже чистку моркови. Он напоминал бревно, изъеденное жуками, плотное на вид, но разваливающееся в труху при одном-единственном ударе. Ей приходилось напоминать себе, что это впечатление обманчиво. Пни – и из-под распавшейся коры на тебя выползут мириады мокриц, облепят и повалят, забьют уши и нос.

— Расскажи о других людях, которых нашел Сотников, – попросил Илюшин. – Какая роль им отводилась?

Даша оценила его деликатность. Он мог бы сказать: «Расскажи о других членах банды» – и был бы прав.

Вера должна была ждать в угнанной машине. Даша ездила с ней и успела убедиться, что водитель она прекрасный: быстрый, осторожный, с мгновенной реакцией.

Вера-водитель не была похожа на Веру-домашнюю. Иногда она брала на себя роль хлопотливой мамочки. Спрашивала, не хочет ли Даша каких-нибудь изысков на ужин, фаршировала рыбу или пекла шарлотку. Даша валялась в своей комнате, читала или играла на телефоне, а по комнатам разносился аромат корицы и запеченных яблок.

Что она могла рассказать двоим сыщикам? Что у нее наконец-то, пусть недолгое время, была почти нормальная семья?

Мать, рассеянная, занятая своим делом, но внимательная к Даше. «Даша, не забудь зонт!», «Даша, одевайся теплее».

Отец – строгий, суровый, но по-своему заботящийся о членах небольшой семьи. Выдающий карманные на месяц и подбрасывающий иногда лишнюю тысячу: «На, прикупи себе какого-нибудь барахла». Даша кивала и благодарила, пару раз даже отоварилась футболками на местном рынке. Копеечное тряпье, рыхлый трикотаж, – но, как она и предполагала, Егор обрадовался: «Вот, приодел девчонку».

Вера, кажется, раскусила ее ход, но сказала только, что Даше идет голубой.

Наконец, у нее появился нормальный старший брат! Не мелкий, о котором нужно заботиться, с которым они засыпали вместе, прижавшись друг к другу, словно брошенные котята в обувной коробке, а серьезный парень, способный и постоять за Дашу, и наставить ее на путь истинный. Даша так и не разобралась, сколько ему на самом деле лет.

— Моего «брата» зовут Максим Калита, – сказала она. – С ним что-то не в порядке.

— Насколько не в порядке? – спросил Илюшин.