Несуществующий

– Нет, – я придержал Настю, что вновь порывалась двинуться к подруге. – У меня нет ни малейшего желания возвращаться к Министру, после всего случившегося! И тем более не горю желанием, чтобы моё сознание вновь пытались прочесть… – если атаковать, то козырями. Заодно правильный настрой для Насти создадим.

– Не наглей, – блеснул скимитар и упёрся мне в шею. – Хочешь сдохнуть, так только попроси. А нет, так можешь валить. Ты выполнил свою задачу: помог Насте.

Я нахально улыбнулся. Теперь точно знал, что нужен ей. Иначе бы она меня просто убила – я слишком опасный свидетель. Аня поморщилась, поняв, что прокололась.

– Аня, о чём он говорит… – растерянно уточнила Настя, уже не спеша навстречу подруге.

– Перед тобой ручная собачонка Министра. У нас с твоей подругой личные счёты: как ты думаешь, откуда на ней столько бинтов, и с чьей непосредственной помощью оказался в застенках? – я выпрямился в полный рост и взглянул в льдисто-голубые глаза Ани.

– Заткнись, – голос девушки-зверя обогатился рыкающими нотками, а хвост нервно забил по земле. – Настя – моя подруга. И всё что я делала, было для того, чтобы помочь ей. В том числе и служба у Министра! Да и вообще, что я перед тобой оправдываюсь?! Настя, пошли, у нас и без этого полно проблем, – и не дожидаясь ответа, она отвернулась от нас.

Настя сделала неуверенный шаг вслед. А затем рывком вернулась ко мне. И уверенно отчеканила:

– Аня, нет! Это Несуществующий! Он нам нужен! Нужен, чтобы выйти на Предельщиков. А потом…

– А потом нас уничтожит Министр. Он охотится за этим «Несуществующим», – с презрением выплюнула воительница. – И пока он его не нашёл, у нас есть время тебя спрятать. Потом мы изменим тебе личность…

Что может быть лучше недооценивающего тебя противника? Только отвлёкшийся недооценивающий тебя противник. А ещё лучше, если ты на расстоянии удара и у тебя за пазухой свинцовый нож. Даже не представляю, как Омега сумел его сохранить с самого момента бегства.

Я вложил все силы и умение в единственный удар, что должен был вспороть глотку Ане. Я был близок… Очень близок. Но здоровый воин оказался проворнее меня. Нож скользнул по плечу отклонившейся воительницы. Тупое лезвие скрежетнуло по невзрачной броне. А затем попало в щель доспеха и засело в боку у Ани.

– Настолько хочешь умереть? – Анна вытащила нож. Лишь самый его кончик обагрился кровью. – Что же, я дарую тебе смерть в бою. Бой пройдёт без использования магии или оружия. Врукопашную. Я наслажусь твоей болью!

На несколько секунд я закрыл глаза, пытаясь отринуть головокружение, шум крови в ушах, тяжёлое дыхание и сосредоточиться. У меня остался всего один шанс к бесконечности.

– Не нужно…

Возглас Насти не оказался услышан. Аня не спешила. Шаг её оказался мягок. Звериные ушки прижаты к голове. Я стоял недвижимо, наблюдая за каждым шагом противницы. И когда удар в шею должен был меня сразить, рванул вперёд. Я всем весом попытался сбить Аню с ног. Воительница ожидаемо с лёгкостью увернулась и отступила влево. Со стороны руки, которой я не мог пользоваться. А затем со всей силы пнула меня по укушенной конечности.

В глазах на миг потемнело, но я нашёл в себе силы перекатиться. Приподняться. И все оставшиеся силы вложил в удар куда-то по ногам. В этот раз девушка-зверь даже не сделала попытки увернуться, лишь стальной хваткой зажала мою руку. Сама же без особого напряга замахнулась раскрытой ладонью, целя мне в шею. Я собрался было вернуться в тело ласки и атаковать им, но неожиданно замах замер в верхней точке – кнут Насти обвился вокруг запястья.

– Хватит! – надрывный голос Насти ударил по нервам, как молния с грозовых туч.

– Настя, что ты творишь? – разъярённая воительница развернулась к подруге.

– Хр! – поддержал я невнятно, будучи не в состоянии пошевелиться.

– Это не только ваш бой. Я не позволю своим товарищам поубивать друг друга, – в её голосе звучала властность, какую сложно ожидать от этой хрупкой девушки. – Вы оба здесь из-за меня, а поэтому будете слушаться меня. Понятно?!

Мы трое переводили взгляды друг на друга, и от скрытой в них силы, казалось, дрожал воздух. Это длилось не дольше секунды, а затем, не выдержав, отвёл глаза. Аня, казавшаяся мне непробиваемой, продержалась всего на миг дольше. Уши, торчавшие даже из-под бинтов, поникли, и сама она как-то виновато съёжилась.

– Знаешь, а ты совершенно не изменилась… – голос моей противницы упал и стал неожиданно усталым и, кажется, немного грустным. – Признаю твою силу и твоё главенство.

– Признаю твою силу и главенство, – прошептал и я с облегчением.

Задерживаться более в теле Омеги не имелось желания. Пусть сам получает все оплеухи. Я за ним вернусь, когда выберемся. Но прежде чем свалится кулём, полностью вымотанный, я дрожащими руками достал телефон и, продолжая традицию человека, сделал снимок на память.