Страница 83 из 95
— ..В переносном смысле, – спокойно закончил Макар. – А почему? Потому что они существовали в системе интриг. Вечно подозревали предателя в любом приятеле и подчиненном! Вышедший из этой системы и сформированный ею Ратманский больше всех качеств ценит преданность. Он годами держит при себе законченного остолопа лишь по одной причине: тот ему безусловно верен. Гришковца невозможно ни перекупить, ни запугать. Нина, сама того не зная, сразу сделала правильный выбор, согласившись стать донором. Ваш отец готовился предложить ей вознаграждение, но этого не потребовалось. Нина даже не задумалась над такой возможностью – и тем самым выиграла несравнимо больше.
— Ну и зачем я все это выслушиваю? – осведомился Алик, демонстративно взглянув на часы.
— У вас возник новый план, более громоздкий, чем предыдущий. Но зато вы правильно определили болевую точку своего отца. Он считает Нину кристально честной? Думает, ей можно доверять? Значит, нужно выставить ее воровкой, которая крысятничает под носом у благодетеля. Не требовалось убеждать в этом Ратманского – достаточно было заронить в его душу зерно сомнения. Все остальное сделала бы его природная подозрительность. Новохватов, которому вы платили, был использован именно для этой цели.
— Бред какой-то..
— Он подделал подпись Нины на договоре с фирмой «Акримон-плюс», – пояснил Макар. – Вот четвертый участник вашего квартета. Казимир Кулаков, владелец «Акримона», – редкий проходимец. Я бы поставил на то, что у него были отношения с вашей сестрой – вот откуда вы с ним знакомы.
— Прямо клуб бывших любовников, – восхитился Бабкин.
Алик полыхнул на него черными, яркими, как у цыгана, глазами, но сдержался.
— Расклад был простой, – продолжал Макар. – Вы являетесь к Ратманскому и сообщаете, что его любимая старшая дочь тайно сговорилась с Казимиром и получает от него откаты за то, чтобы из нескольких производителей был выбран именно «Акримон-плюс». Наплели бы, что у вас давно имелись подозрения в адрес Нины, вы даже наняли частного детектива.. И тот раскопал подписанный Ниной договор. Казимир Кулаков со своим «Акримоном» имеет такую репутацию, что ни один уважающий себя человек с ним не свяжется. Вся задача Новохватова состояла в том, чтобы подделать подпись Нины – этому он виртуозно научился за полгода, – и спрятать договор в ее кабинете.
— Отец бы мне не поверил, – фыркнул Алик.
— Сначала не поверил бы, – согласился Макар. – Он прислал бы людей в «Примулу» с проверкой, и те принесли бы ему договор. Затем он вызвал бы Нину, и та поклялась бы, что это какое-то недоразумение. А за Ниной вы привели бы к Ратманскому самого Кулакова. Тот прокуковал бы то, за что вы ему заплатили: «Извините, господин Ратманский, я передал вашей дочери нал в конверте, чтобы фонд приобретал нашу продукцию. Извините, был неправ!» Кому Ратманский поверит больше: своей дочери или какому-то прощелыге? Но зерно сомнения посажено и удобрено. Вы выступаете в роли заботливого сына, который пытается уберечь отца от махинаций бесстыжей лгуньи. Да, это должно было сработать, – признал Макар. – Когда речь заходит о предательстве, здравый смысл Константину Михайловичу отказывает. Конечно, он не выгнал бы Нину. Но точно перестал бы ей доверять. А вы бы неплохо укрепили свои позиции. Сын, открывающий папе глаза! Хорошая роль. Вы бы справились.
— Но внезапно все накрылось медным тазом, – прогудел Сергей.
— Сфабрикованный договор в пятницу уже лежал в ее кабинете среди других бумаг. В субботу Новохватов попался пьяной компании и слег с переломами. Вряд ли это вас расстроило. Но в понедельник грянул гром. Во-первых, Нина пропала. Во-вторых, до вас каким-то образом дошло известие, что она уже подписала договор, аналогичный сфабрикованному. Только не с «Акримоном», а с нормальным производителем, «Конкордией».
— И что с того? – Алик пытался сохранять невозмутимость, но его самодовольство улетучилось.
Бабкин видел, что каждое слово Илюшина попадает в цель.
Илюшин доброжелательно улыбнулся.
— Ну как же, Александр Константинович! Ведь если Нина не отыщется, обязательно придет Гришковец и станет рыться в ее бумагах. Найдут два идентичных договора, заключенных с разными поставщиками. Встряхнут вашего Казимира так, что информация посыплется из него, как мусор из распоротого мешка, и он сдаст с потрохами и вас, и вашу сестру, и Новохватова. После таких финтов ушами отец не подпустил бы вас к себе даже близко. Нет-нет, вам срочно нужно было отыграть все назад! Будь Новохватов здоров, он приехал бы среди ночи в «Примулу» и тихонько изъял фальшивку. Но тут вам снова ужасно не повезло! Ваш подельник не мог двинуться с места. Рассказывать, что было дальше, или все-таки начнем экономить ваше время, Александр Константинович?
Алик закурил, не глядя на него.
— Мне несложно и рассказать, – заверил Макар. – Вы приехали к Новохватову, забрали у него ключ, узнали код и вдвоем с сестрой проникли в «Примулу». Перевернули вверх дном кабинет Нины, нашли договор и сбежали. Новохватов так боялся, что его участие станет известным, что начал отпираться от всего, даже от вас с Аллой. Вы с ней тоже врали на каждом шагу. Это выглядело довольно жалко.
Бледный лоб Алика покрыла испарина.
— Ты денег хочешь? – напрямик спросил он у Макара.
— Я хочу подтверждения своей версии.
Алик нашел в себе силы усмехнуться.
— Письменного или устное сойдет? Ищи дурачка! Ты ничего из этого не можешь доказать.
— Не могу, – согласился Макар. – Но для Ратманского, как мы выяснили, будет достаточно и зерна подозрения. Я просто изложу ему всю эту историю.
— Зачем? – хрипло спросил Алик. – Что тебе это даст?
— Мне платят за расследование, – пожал плечами Макар. – Это моя работа.
Алик начал торговаться. Он предложил деньги, а когда Макар отмахнулся, удвоил сумму. Ставки все повышались, и в конце концов Сергей начал подозревать, что Алик бьется из чистого азарта, потому что на самом деле таких средств у него нет.
— Я не понимаю: ты такой принципиальный, что ли? – спросил наконец Алик, вымотанный безуспешным торгом.
— Я не принципиальный, а расчетливый, – поправил Илюшин. – Если я возьму у вас деньги, это обязательно когда-нибудь всплывет, и я потеряю намного больше. Репутация – это в конечном счете вопрос личной выгоды, не более. Моя личная выгода состоит в том, чтобы оставаться неподкупным. Честность приносит неплохой доход.
Алик вытер лоб и с силой вмял окурок в пепельницу.