Страница 67 из 95
— Не понимаю я твоей ностальгии по таким местам, – сказал Илюшин, заняв место возле окна. – Надоели котлеты из мяса? Хочется нормальных: шестьдесят процентов хлеба, остальное – отруби?
Сергей пожал плечами:
— Пельмени здесь отличные, а интерьер меня мало волнует. Что тебе взять?
— Роллы, – попросил Макар.
Бабкин выразительно посмотрел на него.
— Ладно, возьми еще компот!
Бабкин вернулся с подносом и сгрузил на стол два стакана с красноватым напитком и две тарелки, над которыми поднимался пельменный пар.
— Сначала попробуй, потом можешь брюзжать.
Пельмени оказались вкусными, а когда кудрявая толстуха, покачивая бедрами, принесла на их столик забытые сметану и кетчуп и игриво подмигнула Сергею, Макар развеселился.
— Ты сегодня как-то особенно неотразим, – заметил он, подцепляя вилкой скользкий, как лягушонок, пельмень. – Сначала певичка, теперь эта пышнотелая красавица.. Все падают к твоим ногам!
Бабкин немедленно уронил на пол кусок хлеба и выругался.
— Хватит говорить под руку! Так, смотри, что я узнал.. – Он выложил на стол распечатки телефонных переговоров. – Правда, данные только за неделю.. С твоим, как ты его называешь, Бобром брат и сестра созванивались каждый день, начиная со среды. В пятницу Алла звонила ему дважды: первый разговор – в двенадцать двадцать три, длился четыре минуты. Второй – в восемнадцать сорок шесть, длился всего две минуты. Тогда же ему звонил и Алик: в семнадцать двадцать две они трепались целых пятнадцать минут. Зачем, скажи на милость, младшие Ратманские насели на заместителя Нины?
— Не знаю. Но вранье Новохватова, будто он едва знаком с Аллой, выглядит все глупее.
— В субботу у Новохватова был выходной, – продолжал Сергей. – На работу он не ездил, вечером отправился в ночной клуб, на обратном пути был избит, причем без ограбления. Я позвонил следователю, который занимается этим делом. У него не возникло никаких сомнений в правдивости рассказа Новохватова. Возле метро в тот вечер видели группу подростков, похожих на тех, кого описывал Бобр. Вроде бы даже есть свидетели избиения. Об этом следователь говорил не слишком охотно.
— Еще бы! Сегодня среда, с субботы прошло больше трех суток. Возникает резонный вопрос: чем он занимался все это время?
— Ну да, можно было десять раз опросить всех свидетелей, – согласился Бабкин. – Поехали дальше. В воскресенье переломанный Новохватов сам звонит Алику в одиннадцать сорок.
— Проснулся, позавтракал и решил сообщить о своем состоянии? У меня была версия, что это Ратманский-младший его отделал. У него в квартире висит боксерская груша. Правда, сам он не слишком похож на боксера.
— А на кого похож?
— На бабочку.
— Даже не буду просить тебя объяснить это сравнение, – сказал Сергей. – После утреннего воскресного звонка – перерыв, и в следующий раз телефон взрывается вечером в понедельник. Причем – смотри сюда! – сразу как старый Ратманский позвонил сыну с вопросом, не знает ли тот, где Нина. Это в двадцать два ноль пять. Алла в это время вместе с Аликом, в его квартире – ну, если верить их показаниям. Итак, отец говорит им, что Нина пропала, Алик вешает трубку – и кого набирает в следующую минуту?
— Бобра? – предположил Макар.
— Именно! Он звонит Новохватову. Десять минут переговоров. А тридцать восемь минут спустя – второй звонок. На этот раз Алик и Бобр общались всего двадцать секунд. Знаешь, что я думаю? После первого звонка брат и сестра сразу выехали к Бобру. Я посмотрел маршрут от квартиры Алика до дома Бобра. На машине вечером без пробок это заняло бы полчаса. Ты не помнишь, на въезде во двор Новохватова есть шлагбаум?
— Есть.
— Алик позвонил ему, чтобы тот открыл шлагбаум, – уверенно сказал Сергей. – Они встретились сразу после исчезновения Нины.
— И какое удивительное совпадение – в ту же ночь неизвестные вломились в ее кабинет! Но пока нет никаких догадок, зачем им это понадобилось.
— У меня есть еще кое-что интересное. – Бабкин вытащил ручку и подчеркнул один телефон. – Видишь эту фамилию?
— «Казимир Кулаков», – прочитал Макар. – Он не фигурировал в расследовании. Кто это такой?
— А вот тут занятный момент! Этому Казимиру всю неделю поочередно звонили и брат, и сестра. И ему же звонит Алик из машины, когда они с Аллой после исчезновения Нины едут к Бобру, – ну, если наша версия истинна. Они общаются меньше пяти минут. А второй звонок – двухминутный, в ночь с понедельника на вторник, в двенадцать сорок! Посреди ночи Алик разбудил Казимира Кулакова, чтобы что-то ему сообщить.
— Сразу после того, как двое в масках перерыли кабинет Нины, – усмехнулся Илюшин. – Ты веришь в совпадения?
— Не в такие. Фигура Казимира довольно занимательна. Он – учредитель и генеральный директор фирмы «Акримон-плюс».
Илюшин с удивлением взглянул на напарника:
— Когда ты успел это выяснить?
— Номер телефона вбил в поисковую строку «Яндекса» – и все дела, – отмахнулся Сергей. – Ну давай, напрягись! «Акримон-плюс»!
— Впервые слышу.
— Да брось, их реклама звучала из каждого утюга! «Акримон, Акримон – вот здоровья феромон!» – фальшиво напел он.
Макар чуть не поперхнулся.
— Ну да, очередное исцеляющее средство, – флегматично сказал Сергей. – «Акримон-плюс» производит в том числе препараты, поднимающие иммунитет. Даже беглого гуглежа хватает, чтобы понять: Казимир – тот еще прощелыга. Жулик от медицины. На сайте компании висит баннер, рекламирующий их собственный препарат «Акримония». В составе, как обычно, слюна молодых скунсов, выжимки из мозга игуаны и прочая галиматья.. Но самое интересное, что «Акримония» заявлена как средство, поднимающее иммунитет после химии и лучевой терапии. Якобы были проведены испытания на детях, больных раком, и все они почувствовали себя намного бодрее после приема «Акримонии». А кто у нас занимается детьми, которым требуется химиотерапия?
— Нина Ратманская, – кивнул Макар. – Серега, у меня появилась идея..
Задумчиво побарабанив пальцами по столу, он достал телефон.
— Ольга Ивановна? Здравствуйте, это Макар Илюшин, мы с вами вчера.. Нет, пока нет. Ольга Ивановна, у меня вот какой вопрос. Вы можете выяснить, какие контракты в последнюю неделю подписывала Ратманская? Да. Чем быстрее, тем лучше. Спасибо, жду!
Он положил телефон и взглянул на Сергея.
— Может, еще по одной порции?