Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 66 из 95

— Ну.. я.. Это все ради отца! – нашлась Алла. – Если он любит Нину, я должна тоже постараться относиться к ней теплее. Знаете, как говорят: любишь меня, люби мою собаку.

Она поняла по взглядам сыщиков, что сморозила что-то не то, и поторопилась исправиться:

— Я в хорошем смысле! Люблю собак. У меня самой шпиц, Рошфор.. Вот такусенький!

Когда сыщики ушли, Алла схватилась за телефон.

— Алик, они все знают, они все знают, – страдальчески зашептала она в трубку. – Они меня прижали, я не виновата, прости!

— Алка, ты обалдела? – весело спросил брат.

Алла поняла, что он опять под кайфом.

— Ты зачем мне звонишь, дурында? Или тебе непонятно, что в эту минуту нас слушает майор в отставке товарищ Гришковец? Я тебе зачем это все разжевывал, как ребенку?

Алла всхлипнула.

— Аличек, я без тебя не могу, – забормотала она. – Мне страшно, я совсем одна, тут никого нет!..

— Не выдумывай. Твой персидский шах сидит рядом. Ковыряется в зубах.

Тимур ковырялся не в зубах, а в ухе, поэтому Алла выкрикнула:

— Нет! Никого нет! Ты меня бросил одну с этими людоедами!

— Не голоси!

По звуку Алла догадалась, что брат поморщился и отодвинул трубку от уха.

— Алка, ну вот что мы сейчас можем сделать? Что?

Она всхлипнула и вытерла слезы.

— Призна-а-а-аться!

— Тогда папочка нас посадит! – пропел Алик. – Будешь в камере упражнять голосовые связки. Хочешь ты этого?

— Ну что ты меня пугаешь, зачем? – Алла заплакала в голос.

— Ох, ну все, завязывай! Не люблю этого, ты же знаешь. Давай не по телефону это все.. Исправить мы ничего не можем. Да и нечего исправлять, товарищ майор в отставке, – чеканным голосом проговорил Алик. – Приезжай, поговорим. Только не бери с собой своего питомца, умоляю!

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

— Со мною нет койота, – пропел Илюшин, едва они сели в машину. – Ах, где найти койота! Могу весь мир я обойти, чтобы найти койота..

— Что это на тебя нашло? – спросил Сергей. – Алла покусалла?

— Ты просто не знаешь хороших песен и завидуешь моему дивному баритону.

— Я знаю песню про верблюда!

— Нет такой песни.

— Пари?

— Ну давай, на щелбан.

— На щелбаны с кем-нибудь другим можешь спорить. На ужин!

— Ладно, черт с тобой, спорим на ужин! – согласился Макар. – Что за песня?

— Не видят люди верблюда! – вполголоса пропел Сергей. – Проходят мимо верблюда! Теряют люди верблюда, а пото-ом! не найдут! никогда-а-а-а!

— Трагедия ленинградского зоопарка в трех действиях, – вздохнул Макар. – Накормлю тебя чебуреками на Даниловском рынке, мой прожорливый друг. Ладно, давай вернемся к койоту. Какие у тебя впечатления от разговора с певичкой?

— Врет как сивая лошадь.

— И не слишком умело, – согласился Макар. – Бросается в глаза, как сильно они с братом ненавидят Нину. Ты обратил внимание – про молодого любовника-альфонса Алла явно пропела с чужого голоса?

— Да, и чья бы корова мычала!

— Тебе тоже приглянулся этот король кокаинового шика? Зря она его привела. Он будет подтверждать ее алиби, для этого его и посадили в углу – чтобы крякнул вовремя.. Но слишком топорно все это выглядит.

— Получается, алиби нет ни у брата, ни у сестры, – подытожил Сергей.

— Есть, но условное. Обоим его обеспечивают любовники. И оба младших Ратманских темнят насчет «Примулы». Алла задергалась, когда мы вышли.

— Угу. Решила, что нашли ее отпечатки или маска сползла и лицо попало на камеру.. Придумала дурацкое объяснение. Если расспросить сотрудников фонда, они скажут, что не видели ее. Так, куда теперь? Может, пообедаем?

— К Вере Шурыгиной, – сказал Макар. – Я созванивался с ней утром, она ждет нас у себя дома. Подожди, у меня была какая-то мысль.. А, про детей Ратманского.

На лобовом стекле расплылись дождевые капли.

— В пробку встанем, – флегматично сказал Бабкин. – Почему-то как только дождь, так Москва сразу наглухо забивается..

— Алик, Алла и Бобр.. – вслух подумал Илюшин.

— Извини?

— Новохватов. Слушай, допустим, заместитель отдал ключ этим двоим, они забрались ночью в «Примулу» и устроили разгром в кабинете Ратманской. Зачем?

Бабкин поразмыслил и сказал:

— Ты можешь перенести встречу с Шурыгиной? Хочу заехать в одно место, пробить переговоры певички и ее брата за последнюю неделю.

Пока Сергей занимался незаконной деятельностью, то есть с помощью знакомого сотрудника, такого же бывшего оперативника, как и он сам, получал информацию о телефонных переговорах Аллы, Алика и Новохватова, Илюшин позвонил с отчетом Ратманскому-старшему.

— У нас нет сведений о Нине, – сказал Макар, предупреждая вопросы. – Но по крайней мере ваш внук вернулся домой.

Макар предполагал, что Ратманский скажет: «Плевать мне на внука, найди мою дочь!» Но тот неожиданно ответил:

— Это отличная новость! Хорошо, что с ним все в порядке. Нина переживала за него.. Я очень рад.

— Константин Михайлович, как вы считаете, Нина откровенна с вами в том, что касается ее личной жизни? – Илюшин умышленно не использовал прошедшее время даже в тех конструкциях, где оно было бы уместным.

— Полагаю, вполне, – подумав, ответил Ратманский. – Она знакомила со мной своих кавалеров.. Не скажу, что их было много.. Нина не влюбчива. Ты считаешь, у нее был роман, о котором я не знаю?

— Я пытаюсь это выяснить. Вы не видели с ней молодого человека, возраст – около тридцати, светлые волосы, голубые глаза, бородка? Общий вид – лощеный. Может, она упоминала его имя?

— И не видел, и не упоминала, – твердо сказал Ратманский. – Мне, собственно, трудно вообразить рядом с ней типа, которого ты описал. Откуда он возник? У тебя есть его фотография?

— Ничего, кроме словесного портрета. Спасибо, Константин Михайлович.

— Звони.

Короткие гудки. Ни всхлипов, ни долгих разговоров – все строго по делу. Возможно, Нина не рассказывала о своем романе, чтобы не уронить себя в глазах отца?

Вернулся Сергей. Перед машиной он встряхнулся, как пес, смахнул ладонью с макушки дождевые капли.

— Кофе в меня больше не лезет, – буркнул он, приоткрыв дверь и сунув голову в салон. – Пойдем перекусим, здесь есть одно заведение в подворотне..

Заведение в подворотне оказалось пельменной с пластиковыми столами и стульями. За стойкой раздатчица с кудрявыми синими волосами, похожая на толстый гиацинт, разливала компот половником из кастрюли.