Страница 102 из 107
Глава 33. Саша
Полная темнота и абсолютная тишина окутали его, принося неожиданное спокойствие. Все, что раньше терзало его душу – страх, горькая обида на мать, неприятие собственной жизни, – растворилось, потеряло всякий смысл. В этот момент для Саши существовало только одно – умиротворение. Ему было просто хорошо.
Саша вдруг открыл глаза и увидел перед собой маленького мальчика, который выглядел точно так же, как он в детстве. Растрепанные светло-русые волосы, яркие голубые глаза с серыми вкраплениями, пухлые губы, приоткрытые от удивления. Все это было ему до боли знакомо. Мальчик был в серой футболке, на которой в некоторых местах были застарелые желтоватые пятна, и в черных шортах и поношенных кроссовках. Саша протянул руку, и мальчик повторил его движение. После секундного колебания он коснулся его маленькой ладошки. Тепло, исходящее от нее, разлилось по всему телу, согревая душу. Мальчишка одарил его самой искренней и счастливой улыбкой – и в тот же миг перед глазами Саши начали разворачиваться яркие кадры из его жизни.
Вот он видит себя новорожденным, первые шаги и слова, первый его день рождения. Счастливые лица родителей, полные гордости и любви. Знакомство с Максимом, их совместные игры, смех и шалости. Первую его драку, после которой он стал сильнее духом. Появление сестренки Ксюши, когда Саша держал ее на руках, а она улыбалась ему беззубой улыбкой.
И вот перед ним появляется знакомый силуэт девушки. Она оборачивается, подмигивает и показывает язык, вызывая у Саши улыбку. Эти воспоминания наполняли его теплом и радостью, словно он вновь переживал самые светлые моменты своей жизни.
– Аля? – позвал он, но она тут же растворилась в воздухе.
Саша огляделся. Яркие краски вокруг начали тускнеть, уступая место надвигающейся темноте.
– Вот оно как, значит, умирать, – усмехнулся он, и тут же его грудь сотряс истерический смех.
Страха не было, но вид собственной жизни вызвал лишь грусть и острое чувство одиночества.
В полной темноте перед ним развернулись самые мрачные страницы его существования: потеря отца, предательство матери, тюремные стены, смерть Али, попытка оборвать свою жизнь. Каждое новое воспоминание обрушивалось на него с новой силой, делая пережитое невыносимым. Он упал на колени, хватаясь за грудь, где огонь сжигал его сердце дотла. И вдруг Саша оказался у старого пирса. Неподалеку лежала светловолосая девушка. В памяти всплыли все счастливые моменты, связанные с ней.
– Мира… – прошептал он ее имя.
Подойдя, он опустился рядом, и горькие слезы хлынули из глаз. Жгучее, всепоглощающее чувство вины охватило его. Он хотел помочь ей, но, как всегда, только усугубил ситуацию.
– Прости меня. Прости! Я просто хотел тебя спасти! Я просто хотел быть с тобой! – кричал Саша в отчаянии.
Кто сказал, что мужчины не плачут? Нет, они тоже живые, и иногда их эмоции требуют выхода. Саша рыдал, захлебываясь слезами и ударяя кулаками по земле. Схватившись за грудь, он сжимал ткань футболки, терзаемый невыносимой агонией. Внезапно он заметил, как справа на земле появилась полоса белого света. Повернув голову, он замер в полном шоке. К нему шла Аля. Она остановилась у тела Миры, опустилась на колени и нежно провела бледной рукой по ее лицу.
– Ну здравствуй, Саша. Как твои дела? – спросила Аля.
– Здравствуй, Аля, – ответил он, запинаясь. – Откуда ты здесь?
– Я всегда была рядом.
– Значит, ты знаешь…
– Что знаю?
– О нас, – Саша встал, вытирая мокрое лицо.
– Хм, – она не ответила. Аля убрала прилипшую к лицу Миры прядь волос, затем поднялась. – Она красива. И внешне, и душой.
– Да, это так.
– Как быстро ты забыл нашу любовь, – лицо Али начало меняться.
Нахмуренные брови образовали глубокие складки, губы сжались, а на скулах от напряжения выступили желваки. Она сжала кулаки. Ярость захлестнула ее.
– Аля, я не забывал… – Саша не успел закончить.
– Ты! Ты бросил меня в воде! Ты забыл обо мне! Значит, ты никогда не любил меня! Теперь ты будешь страдать так же, как и я. По твоей вине я погибла! И ты виноват в том, что эта несчастная девушка лишилась жизни, – Аля указала на Миру. – Ты разрушил и ее судьбу. Ничто не сможет смыть твоих грехов.
Сашу парализовало от услышанного. Он смотрел разинув рот, слова застряли в горле.
«Ведь Аля права. Я уничтожил все, что было так дорого для меня. Я не смог спасти ни Алю, ни Миру, ни себя. Вся вина полностью лежит на мне. Если моя участь гореть в этом пламени. Что ж… пусть этот огонь сожжет мою душу дотла, оставляя после себя лишь черный пепел».
Аля неистово закричала, оглушая его, но крик внезапно оборвался. Он открыл зажмуренные глаза и огляделся. Али не было, как и тела Мирославы. Осталась лишь тонкая светлая полоска на земле, уходящая влево. Саша медленно пошел по ней. Чем дальше он углублялся в неизвестность, тем труднее становилось идти. Силы покидали его, ноги становились ватными. Он чувствовал, что вот-вот потеряет сознание, но продолжал бороться. В конце концов тело отказалось повиноваться, и Саша рухнул на землю обессиленный. Мрак уже подступал, когда до слуха донесся знакомый ласковый голос:
– Саша, милый…
Голос, полный нежности и тепла.
«Где я уже его слышал?.. Ах, да… Мирослава».
Он хотел взглянуть на девушку в последний раз, поэтому, собрав последние крохи воли, Саша открыл глаза. Над ним склонилось родное лицо. Темно-русые волосы, зачесанные назад, а на лице ни единой морщинки. Четкие линии бровей подчеркивали уверенный взгляд серо-голубых глаз. На лице играла лучезарная улыбка. Перед ним на корточках сидел его отец.
– Папа? – едва слышно прошептал Саша.
– Привет, сынок! Не помню, чтобы я учил тебя сдаваться при первой же трудности, – отец протянул руку, помогая ему подняться.
– Но ты же…
– Мертв? Да, но душой я всегда рядом, – ответил он с озорной улыбкой.
– Я так скучал, – Саша крепко обнял отца, и из его глаз хлынули слезы.
– Я знаю, через что тебе пришлось пройти.
– Мне столько нужно тебе рассказать. – Саша посмотрел в глаза отца, полные бесконечной любви. – Пап, ты не знаешь! У тебя есть еще дочь. Я дал ей имя.
– Ксения, – ласково произнес он, улыбаясь ему.
– Да… Ксюшка, – Саша тоже улыбнулся.
– Что же с тобой стало, сын?
– Пап, я… я так облажался в своей жизни… Похоже, все это время я принимал неправильные решения.
Отец мягко сжал плечо Саши. Его взгляд был полон понимания, но не осуждения.