Посмотри, отвернись, посмотри

Глава четырнадцатая. Полина

Все сложилось так, как мы планировали. На мои крики распахнулась входная дверь. Появился человек в комбинезоне, заляпанном краской. Сорок минут спустя приехала полиция. Меня отцепили от батареи и выпроводили из квартиры. Еще три часа я провела в отделении, пока меня не забрал Антон.

Теперь начиналось самое сложное.

Мы с Сашей решили, что я проведу с мужем одну ночь, а наутро уеду к родителям или в больницу. Клиника нервных болезней выглядит подходяще. У меня стресс, я пережила похищение.. Эмму я предупредила. На случай, если Антон планирует нанять человека, который подстережет бабушку в подъезде и пырнет ножом, как несчастного Беспалова, мы придумали отправить ее в санаторий. Эмма отдыхает в таких местах, куда и гостям-то непросто добраться. Посторонний туда не проникнет.

Главное – не дать Антону понять, что я знаю, кто он такой. Дальше пусть Саша разбирается с ним сама. Я переночую в своей квартире, а после сбегу. Выдержу одну ночь, буду с ним мила и ласкова.. Если что-то и пойдет не так, это будет нетрудно списать на мое потрясение.

Первый удар по моему плану нанесли частные сыщики.

Следователю я десять раз повторила, как было дело. В конце концов разрыдалась от усталости – вполне искренне – и меня отпустили. Антон ждал на улице. Он прижал меня к себе, и я уткнулась ему в плечо. Он гладил меня по голове, приговаривая: «Бедная моя девочка! Хорошая моя!» – а я не чувствовала ничего – ни страха, ни отвращения.

Но беспрепятственно вернуться домой не удалось. Со скамейки под акациями поднялись двое и направились к нам.

Мда, Эмма не терпит полумер. До сих пор я видела только одного частного детектива – Германа Грекова – и считала, что все сыщики похожи на него.

Эти двое не были похожи вообще ни на кого.

Первый сначала заслонил собой все: сквер, скамейки, даже моего мужа. Огромный тип с перебитым носом, свернутым на сторону, и маленькими глазками, буравящими меня из середины черепа. Коротко стриженная голова, бугристые плечи. Образ завершала короткая кожаная куртка – казалось, она вот-вот лопнет на нем по швам. Таких людей в реальности не существует! Они выходят из фильмов, где играют плохих парней, противостоящих Супермену, и в нужный момент появляются с единственной репликой: «Я пристрелю тебя, тварь».

Второй выглядел как обычный парень из тех, с которыми вы не прочь познакомиться в кафе или метро. Симпатичный, худощавый. Русые волосы взъерошены, губы сложены в полуулыбке. Умный пристальный взгляд – слишком пристальный! Он назвал себя и своего коллегу – Макар Илюшин и Сергей Бабкин, выразил надежду, что я хорошо себя чувствую, и сожаление, что мне пришлось многое пережить.. А затем так повел беседу, что минуту спустя я обнаружила себя на скамейке рассказывающей этим двоим, что со мной произошло. Хотя собиралась домой!

Я повторила нашу с Сашей выдумку. После этого случилось странное.

— Антон, мы хотели бы задать несколько вопросов вашей жене наедине, – с той же улыбкой попросил Илюшин.

— Я никуда не пойду! – отказался Антон. Он сидел рядом, держал меня за руку и внимательно слушал, что я скажу.

— Прошу вас, это буквально две минуты. – Илюшин продолжал улыбаться, но мне стало не по себе. – Нам нужно прояснить кое-какие направления в расследовании, если вы понимаете, о чем я.

Вряд ли Антон понимал. Я чувствовала, что он не собирается оставлять меня с сыщиками. Но Сергей Бабкин поднялся, словно приглашая Антона последовать его примеру.. В воздухе явственно сгустилась угроза. Я плохо расшифровываю невербальные сигналы мужчин, но мне почудилось, будто огромный сыщик безмолвно сигнализирует моему мужу: или поднимайся сам, или я утащу тебя силой.

Антон встал и без возражений отошел в сторону.

Сергей вполне миролюбиво протянул ему сигареты.

— Полина, послушайте.. – начал Макар.

Вблизи я увидела, что глаза у него льдисто-серые, с черной окантовкой радужки. Меня так заворожил этот цвет, что некоторое время я, забывшись, разглядывала зрачки частного сыщика, не слыша, что мне говорят.

— Вы знаете о прошлом вашего мужа?

Тут я очнулась:

— Что? Вы о чем?

— Мне очень неприятно вам об этом сообщать, особенно сейчас. Но дело не терпит отлагательства. В две тысячи двенадцатом году Антон убил женщину с новорожденным младенцем и за свое преступление отсидел в тюрьме.

— Я знаю, что он сидел, – машинально проговорила я. У меня было предчувствие, что это еще не все.

— Полина, он женился на вас, потому что надеялся после вашей смерти получить наследство..

Не моргнув глазом я выслушала короткое изложение того, что мне уже было известно. И когда сыщик закончил, тихо пробормотала, что не верю ни единому его слову, что мой муж на такое не способен и больше я не желаю слушать этот бред.. Илюшин пытался возражать. Призывал меня обратиться за разъяснениями к бабушке. В ответ я мотала головой, зажимала уши и твердила, что мой муж – лучше всех, не смейте порочить его честное имя!..

Наконец Илюшин озадаченно умолк.

— Вам нужно отдохнуть, – сказал он. – Пожалуйста, просто подумайте о том, что я сказал. Ничего не предпринимайте. Если захотите поговорить – вот мой номер.

Протянул мне визитку, попрощался и ушел.

Вечером мы с Антоном остались одни.

И вот тогда пришел страх.

Я боялась оговориться и назвать его Олегом. Боялась, что он выпытает, о чем мы беседовали с частным детективом. Антон, конечно, спросил – я соврала, что речь шла о том, не было ли сексуального насилия. Мне не требовалось прикладывать усилий, чтобы выглядеть напуганной, – я и в самом деле тряслась, как желе.

Перетерпеть ночь. Утром Антон уедет на работу, я соберу вещи и сбегу. Разведемся дистанционно. Сева и Паша выставят его из моей квартиры. Сменят замки. Я продам квартиру, куплю новую.

И кошмар закончится.

Когда я забралась под одеяло, Антон поцеловал меня в плечо.

— Бедная моя.. Настрадалась, лапушка..

Я гадала, как он объясняет себе случившееся. Что за мысли сейчас крутятся в его голове? Подозревает ли он меня в чем-нибудь? Я притворялась, будто не сомневаюсь: меня похитили те же люди, которые прикидывались его семьей. Что-то у них пошло не так, и мне удалось освободиться. Вся эта история вполне вписывалась в ту чушь, которой он накормил меня после поездки в Новосибирск.

Однако Антону известно, что нет никаких мафиозных семейств, которые могли бы на меня покушаться. Так где я пропадала? Что делала? По выражению его лица невозможно ничего понять. Он выглядел обычным встревоженным мужем.