Посмотри, отвернись, посмотри

— Ему рассказала Ксения! Она выдала тебя, Поля! – В голосе бабушки звучало отчаяние. Она боялась, что я ей не поверю. – Ты слышишь меня? Пожалуйста, не возвращайся пока домой! Я не знаю, что еще он придумает, но умоляю тебя, не верь ему, ни в чем не верь! На самом деле его зовут Олег Макеев, он страшный человек!

В памяти моей всплыл незнакомец, который сунулся к Антону в зале прилета. У Антона покраснели глаза.. Тогда я решила – от слез. Но у него аллергическая реакция на сухой самолетный воздух, как я могла об этом забыть. А мужчина, вероятно, был одним из пассажиров, прилетевших вместе с Антоном на три часа раньше меня.

Он никуда и не уезжал из аэропорта! Ему потребовалось лишь притвориться, что он только приехал.

— Эмма, я пока не пойду домой. – Она испустила вздох облегчения. – Никому не рассказывай о моем звонке, договорились?

— И частным детективам?

— Каким еще частным детективам?!

— Неважно! Я поняла: никому. Тебе нужна помощь? Перевести тебе денег?

Эмма невероятная. Другая на ее месте допытывалась бы, когда я вернусь, что со мной происходит, почему я прошу ее о молчании.. А она интересуется только, перевести ли мне денег.

— Нет, Эмма, спасибо. Я позвоню тебе, как только смогу. Ни о чем не беспокойся, договорились?

— Я постараюсь, Поля.

Дверь в квартиру на восьмом этаже была не заперта.

— Что? – спросила Саша, увидев меня. – Что такое? Она умерла?

Я не сразу поняла, о чем она.

— Эмма?.. Нет, с ней все в порядке.

Я сунула ей телефон, прошла в комнату, села на матрас и закрыла глаза.

Какая-то часть меня знала обо всем с самого начала. Я отчетливо вспомнила тот момент, когда безосновательно испугалась незнакомого симпатичного монтажника, – испугалась, еще не зная о нем ничего, даже имени.

Все это время чутье твердило мне: что-то не в порядке. Но я не прислушалась. Я лгала себе самой. Я изворачивалась, выискивая оправдания для Антона. Он мог вертеть мною как угодно, пока меня, как свинью в корыто, не ткнули носом в правду.

Правда оказалась хуже помоев.

Я вышла замуж не за альфонса или мошенника, а за убийцу.

Эмма сказала, он летал в Новосибирск.. Мне вспомнился Герман с перерезанным горлом. Почему я старательно отгоняла мысли о том, кто его убил? Как могла поверить Антону, сказавшему, что Греков – человек из банды, если частного детектива посоветовала мне бабушка? Я успокоила себя единственным словом: совпадение. Как будто оно что-то объясняло!

Мой муж зарезал Германа. Тот раскопал его настоящую биографию и наутро собирался поделиться со мной. История об утопленной девушке из уст частного сыщика звучала бы убедительно. Я бы в нее поверила. Антон это понимал и избавился от несчастного Грекова.

Я вскочила с матраса и едва успела добежать до туалета. Над унитазом меня вывернуло наизнанку. Рвало и рвало, словно я пыталась извергнуть из себя свое прошлое, начиная с сентября, с того дня, как я открыла дверь бригаде монтажников.

Саша спустила воду и сунула мне под нос стаканчик с водой. Я пила маленькими глотками. Горло драло, голова кружилась.

И его семья.. Я до последнего не верила, что Антон – сын Макеевых. А ведь они называли его по имени, только я ничего не поняла. «Когда Олежек был здесь», – то и дело срывалось у матери, и тогда отец Антона испепелял ее взглядом. Я решила, будто речь идет о ком-то, кого я вовсе не знаю.. Но они говорили о моем муже. Крепко же он выдрессировал их всех! «У меня новое имя. Все, больше никакого Олега!»

Один пристальный взгляд на историю о похищенных деньгах инкассаторов – и она превратилась в нагромождение лжи. Банда, которая притворяется семьей Антона, чтобы заполучить меня в свои ряды! Если бы я могла смеяться, хохотала бы до слез. А как героически Антон спас жену от своей родни! Не удивлюсь, если сидел в кустах где-нибудь поблизости, ловя подходящий момент для звонка.

Все его истории – вымысел. Наспех слепленный ком объяснений. Несомненно, Антон продумывал подробности; они-то меня и зачаровали. Я вглядывалась в детали, позабыв о сюжете картины; рассматривала отдельные мазки, упиваясь жалостью к бедному талантливому юноше, в одиночку борющемуся со смертью. Никто, кроме меня, не купился бы на эти басни. Мамочка, кротко умирающая от рака! Ха-ха-ха! Должно быть, набрал слезливых сюжетов у опытных уголовников.

Мне всего-то и нужно было отойти на шаг и вдумчиво обозреть картину целиком. Но я этого не сделала.

— Что сказала твоя бабка?

Я открыла глаза. Саша сидела на корточках и внимательно наблюдала за моим лицом.

— Ты серая и блюешь. Что она тебе наговорила?

— Объяснила, зачем Антон на мне женился. – Язык ворочался с трудом, мысли путались. – Я – богатая наследница. Как выяснилось. Я не знала. Он знал.

— Откуда? Бабка растрепала?

— Ее домработница.

Конечно, Эмме надо было с кем-то поделиться! Она хохотала от души, моя маленькая легкомысленная бабушка, и Кристина смеялась вместе с ней. А потом сдала Эммочку с потрохами и сбежала.

— То есть бабка помрет своей смертью, а потом можно и тебя пустить в расход? – догадалась Саша.

— Или сначала ее. Если слишком заживется.

Я снова вспомнила себя в Искитиме, в окружении мужниной родни. Все они знали, что Антон – убийца. Все до единого. Господи, как безжалостно прозрение! Единственный человек, который переживал о том, стоит ли рассказать новоявленной жене о прошлом Антона, увиделся мне монстром.

Саша нахмурилась.

— Дура я была бы, если б собралась ловить на живца, – непонятно сказала она.

Я подумала о Ксении. Все, что я принимала за дружеские шутки и подколки, – все эти «Он слишком сильно в тебя влюблен» и пренебрежительный взгляд, словно я последняя замухрышка, отхватившая принца, – все было всерьез. «У Ксении грубоватый юмор!» «Ее оружие – сарказм!» А она все это время говорила мне правду и ничего кроме правды. Даже не удержалась и предупредила напоследок, что меня ждет сюрприз. Наверное, думала, что Антон со мной расстанется.. Вот в чем заключался ее подарочек.

За что она мне так страшно мстила?

Мысли валились друг на друга, как костяшки домино. Антон, Ксения, Макеевы, Эмма, чужие дети, Григорий с моей сумкой в руках..

— Его дядя приезжал, чтобы поговорить со мной. – Вся история выстраивалась заново, все события приобретали иное значение. – Вот зачем ему нужен был мой паспорт..

— Какой дядя? Семен?

— Не знаю такого. Этого звали Григорий.

— И что, поговорил?

— Нет, – растерянно сказала я. – Антон побежал за ним.

Саша неотрывно смотрела на меня.

— А что потом?