Посмотри, отвернись, посмотри

Вскоре хлопнула дверь – мерзкий гость свалил. Я ждала, не позовет ли меня отец потупить вместе перед теликом.. Но он не появился.

* * *

День, когда все случилось, я запомнила не целиком. Память сохранила ноябрьский ледок на столовском компоте. Снежное месиво под нашими кроссовками в спортивном зале. Все перепуталось, смешалось. В самом ли деле я зашла в магазин, увидела под прилавком бродячую собаку, которую сердобольная продавщица пустила погреться, и легла рядом с ней?

Вряд ли.

Но мне очень этого хотелось.

Приткнуться где-нибудь в тепле – и больше ни о чем не думать. Совсем. Не шататься по чужим дворам, распихивая пакетики в щели. Не слушать родительские вопли вперемешку с матом. Не проскальзывать в очередной раз мимо ментов, вызванных соседями. Я уже всех их знала по именам.

Перед подъездом стояла тачка дяди Валеры. Белая «Мазда».

Мне остро захотелось куда-нибудь свалить. Я попятилась, нырнула за угол и целый час бродила кругами. В очередной раз высунув нос из-за гаража, увидела, что «Мазда» исчезла. На меня навалилось такое облегчение, будто она сгорела вместе с хозяином.

Поднимаясь по лестнице, я распевала во весь голос:

— Но как бы не так! И как бы не был спокоен наш враг! Но я же вижу, как все вокруг, умирая от скуки, идут-идут к нему прямо в руки!

Я в тот год с ума сходила по «Вельвету». А от этой песни прямо сама не своя делалась.

— ..Где ждет продавец, ждет продавец кукол!

Входная дверь была приоткрыта. Я толкнула ее, шагнула в пыльные потемки прихожей, привычно швырнула рюкзак в дальний угол – и надо мною воздвиглись две тени.

— Санечка пришла, – умильно сказал отец. Глаза хитренькие, как у напакостившего избалованного малыша, который знает, что его не накажут. – Здравствуй, Санечка! А мы как раз тебя дожидаемся.

Я слишком поздно уловила сладковатую вонь. Дядя Валера стоял за моей спиной, перекрывая путь к бегству.

Этот запах проник в мои ноздри, забил горло, просочился в мозги.

— Мне надо руки помыть.. – выдавила я.

— У дяди Валеры помоешь! Вот, возьми. – Он сунул мне какие-то пакеты. – Съездишь к нему домой. Дядя Валера тебе кое-что отдаст. Привезешь мне, поняла? По дороге никуда не заходи.

У меня перехватило горло. Я не понимала, что меня ждет, но знала точно, что пропала.

Из ванной выбралась мать. Я рванулась к ней, но отец удержал за плечо.

— А, Санька.. – протянула мать.

Долю секунды я надеялась, что она что-то сделает. Вмешается. Заберет меня, отправит учить уроки.. Она же взрослая!!!

Но мать вжала голову в плечи и пошла прочь мелко-мелко, как старуха на кладбище. Стукнула дверь – и стало тихо.

— Ну давай, давай! – Отец уже выталкивал меня из квартиры. – Одна нога здесь, другая там.

Дядя Валера крепко взял меня за руку и повел вниз. Он ничего не говорил.

Я не могла дернуться. Навалилась слабость, как при болезни, когда даже ресницы кажутся тяжелыми – не поднять век. Все, что я могла, – это переставлять ноги. Одна, другая. Одна, другая. Если бы я упала, дядя Валера поднял бы меня, словно куклу, закинул на плечо и понес.

Они с отцом заметили с балкона, что я шныряю вокруг, и тогда кто-то из них отогнал «Мазду» в кусты. Они меня перехитрили.

Дядя Валера так тяжело дышал, будто мы не спускались по лестнице, а поднимались. Грудь у него ходила ходуном. Мелькнула надежда: «А вдруг он сдохнет?!» Но дядя Валера вовсе не собирался подыхать. Он тащил меня за собой, и ладонь у него была мокрая, как у утопленника.

Мы спустились на четвертый этаж.

Потом еще на один пролет.

И еще на четыре ступеньки.

А затем перед нами оказался Карамазов.

Он стоял на лестничной площадке, загораживая проход. Штаны-шаровары, рубаха навыпуск – обтягивает толстое пузико.. Комичный видок! В другое время я бы улыбнулась.

Дядя Валера попытался его обойти, но Карамазов всплеснул руками:

— Кого я вижу! Санечка! Не зря мне почудился твой прелестный голосок! Здравствуйте-здравствуйте! А кто это с тобой? Представь меня своему спутнику.

Он склонил голову набок.

Я стояла как окаменевшая. Не могла даже губами пошевелить.

— Дедуль, подвинься, – сказал дядя Валера. – Мы торопимся.

— А куда это вы торопитесь? – удивился Карамазов. – Время уже вечернее. А, Саня? Далеко вы собрались?

— Я не знаю, – прошептала я.

— Как не знаешь?

— Кому сказали, посторонись!

— Нет, минуточку! А вы куда, извините, чужого ребенка волочете? Ее родители знают, что она с вами?

— Знают! – процедил дядя Валера. Рука у него потела все сильнее. – Отвали!

Он толкнул Карамазова в плечо.

— Юрий Сергеевич! – вдруг заголосил тот. – Юрий Сергеевич, выйдите на минуточку! Ю-у-у-у-ра! Лю-у-уди!

Его голос обрел такую силу, словно внутри Карамазова поселился в полном составе хор мужского Сретенского монастыря. Мы с ним слушали как-то раз в его исполнении «Выйду ночью в поле с конем». Карамазовский вопль разнесся по всему подъезду, пробил перекрытия и снес крышу вместе с дремлющими голубями. Этим голосом из меня выдуло душный морок. Я будто очнулась от тяжелого бреда. Хватило сил выдернуть руку из ладони дяди Валеры и отступить на шаг.

— Я просто хотел бы понять, что здесь происходит! – верещал Карамазов. – Александра желает ехать с вами?

— Желает! – рявкнул дядя Валера.

Его ладонь слепо шарила в воздухе, пытаясь нащупать мою.

Я отчаянно замотала головой.

Подъезд ожил. На втором этаже хлопнула дверь, старческий голос продребезжал:

— Лида, Лида! Что происходит?

— Товарищи! Вызывайте полицию! – прокричал Карамазов. – Девочку похищают!

Дядя Валера выругался так, что даже у меня, привычной к мату, отвисла челюсть. Оттолкнув Карамазова, он быстро стал спускаться. Через перила наверху перевесилась чья-то разбухшая голова в бигудях:

— Дима-дед! Ты пьяный? Зачем скандалишь!

— Это я разве скандалю.. – тихо сказал Карамазов и опустился на ступеньку.

Он вдруг как-то обмяк и сдулся.

— Карамазов, вы чего? – Я в испуге бухнулась рядом с ним на колени.

Стремительные шаги сверху – и рядом с нами вырос мой отец.

— Ты что творишь, урод? – Голос у него осип от бешенства. – Ты что за цирк здесь устроил? Старый извращенец.. Я про тебя все знаю, убийца! Давно пора было людям рассказать!

— Санечка, иди прогуляйся, – попросил Карамазов.

— Не пойду я никуда!

— Иди догоняй дядю Валеру! – прошипел на меня отец. – Он в машине ждет!

— Я никуда..

— Пошла, я сказал!