Страница 8 из 75
Я показал домовому клеймо на торце рукоятки моего карманного стилуса. Ну, а пока он разбирает чемоданы – сперва в душ, смыть собранные на себя по дороге обрывки чужих энергий, потом – в наземный кабинет «дядюшки», хоть немного ознакомиться с текущим положением дел. Затем обещанный торжественный ужин. Даже интересно, в каком стиле он получится, в орочьем, раз уж тут орк за повара, или в хоббитском, поскольку эти здесь в подавляющем большинстве?
В первом случае будет много мяса и обязательно их национальный шедевр, вошедший в обиход всех разумных рас мира и получивший множество местных вариаций, хотя сами орки уверены, что настоящий дурум[1] приготовить могут только они. Как будто у дварфов никогда не было своего варианта мяса в лепёшке. С пещерными грибами, пряным мхом, растущим в базальтовых гротах и пикантными скальными личинками, обжаренными до хруста, похожими одновременно на мясные шкварки и на орешки. Эх…
Если ужин будет во вкусе хоббитов – жди массу разновидностей выпечки: солёной, острой, пряной, сладкой… А ещё обязательно запечённая репа, в том или ином виде, кухня хоббитов насчитывает около четырёхсот блюд из неё, правда, минимум треть из них могут есть только хоббиты, и минимум два вида каш. Да, для них стол, праздничный или просто обеденный, на котором меньше дюжины блюд – это признак или строгой аскезы, или тяжёлой ситуации с продуктами. Даже во время Войны, когда есть в оккупации было особо-то и нечего, умудрялись соорудить искомые двенадцать обеденных блюд из картошки, репы и ржаной муки грубого помола. Пусть половина из них была представлена буквально единственным крошечным пирожочком, но – из принципа, да.
Ещё один дикий стереотип, уже относящийся к хоббитам, который сами они с большим удовольствием поддерживают, развлекаются так. Якобы у хоббитов не то семь, не то девять обязательных приёмов пищи в день, в каждом несколько перемен блюд. И ведь верят во все эти анекдоты про «третий завтрак» или «второй полдник», без которого, якобы, к обеду нормальный аппетит не наберёшь! Верят, несмотря на то, что простейший, на пальцах, расчёт показывает, что в таком случае хоббитам даже на готовку суток не хватит, не говоря уж о ещё каких-то делах! А они успевают и строить, и за огородами своими ухаживать, и ремёсла развивать, и детей воспитывать… Нет, конечно, от подвернувшегося под руку перекуса между завтраком и обедом, будь то пирожок или яблоко, ни один здоровый хоббит не откажется, но не более того.
За всеми этими ленивыми размышлениями вымылся, вытерся, расчесал бороду – пусть она у меня пока по канону ещё без кос и колец, но уже не короткая ученическая, а приличествующая подмастерью, с тремя серебряными зажимами. Михане хватило времени чтобы разобрать все вещи и даже убрать куда-то чемоданы, только кофры с инструментами и заготовками остались лежать на столике в гостиной. Глядя на них, я только вздохнул тяжко: боюсь, до интеллектроники у меня руки дойдут не скоро. Сейчас выбор простой: сразу попытаться хоть как-то разобраться в делах или для начала прочитать купленную перед отъездом книгу «Бухучёт для начинающих за 50 уроков»? Я не обольщаюсь и не думаю, что после прочтения данного пособия смогу во всём разобраться и «самостоятельно вести дела», как обещают авторы Алиса Лисова и Василий Котов, но хотя бы выучу терминологию и смогу объяснить нанятому бухгалтеру, что я от него хочу в понятных для него выражениях и даже, может быть, понять его отчёт о работе.
В кабинете на столе, прямо по центру оного, лежал конверт с надписью на кхазаде «Моему родичу и наследнику Трорину». Ну, вот и решился вопрос, с чего начинать. В конверте обнаружились письмо, не слишком большой блокнот, примерно с мою кисть руки, и замшевый кисет объёмом где-то с половину стакана, выглядящий полупустым. Начну, разумеется, с письма.
«Привет, мой «племяш» Трори Борисович!»
И тебе привет, старый цверг. Знает же, что его манера смешивать наши и людские имена в одну кучу бесит всю родню, да и меня забавлять перестала ещё лет в двенадцать, вызывая, скорее, досаду.
«И не морщись мне! В мои годы могу себе позволить небольшие невинные шалости».
А я что говорил? Понимал, зараза эдакая, что мне такое обращение не понравится!
«Из всей родни только ты, племяш – дальше буду называть тебя так, поскольку истинное родство расписывать просто лень – выглядишь не безнадёжным. По крайней мере, у тебя есть кое-что округлое в штанах, и это не катышки дерьма, и борода не только для блох растёт. Ты это доказал, когда послал всех старых маразматиков (забавно такое от меня слы читать, да?) и решился идти в жизни своей дорогой».
Насчёт маразматиков – в большинстве случаев согласен, хотя чья бы наковальня звучала[2]. Но насчёт «всех послал» – это так мог воспринять только разумный, не имеющий нормального общения с моей роднёй. Хотя, это же дядюшка Карл… Но, да, разногласия с семьёй возникли серьёзные. Отец почему-то вбил себе в голову, что моя специальность – это «жалкие огрызки» от «мастерства настоящего рунного мастера», и хоть ты ему кол на голове теши! Знаменитое упорство дварфов, которое позволило достичь очень и очень многого, порой оборачивается тупой упёртостью в какую-нибудь, как правило, глупость, обойти которую мешает тот же знаменитый характер: это же отступиться надо! От своего мнения, пусть даже всем вокруг и самому упрямцу очевидна ошибка. Вот и Бодрек, сын Дамлина (он же по паспорту Борис Данилович) упёрся в явную и очевидную чушь. И заявил, помимо прочего, что не собирается оплачивать моё обучение «ущербному умению».
Потому мне и приходится самому искать деньги на жизнь, благо само обучение, как уже упоминал, оплачивает казна, и даже стипендию выплачивает, но там такие слёзы… Хватит или на тетрадки и карандаши с чернилами, или чтобы неделю поесть. На первом курсе вообще грустно было. Стыдно сказать: канавы по ночам копал и сточные каналы чистил, главным было найти время и возможность отмыться перед занятиями, благо хоть борода тогда была совсем короткая, ученическая, её можно было всю под защитную маску спрятать. Но есть захочешь – и не в такое дерьмо залезешь. Брезгливость очень быстро ушла, во всяком случае, случайные находки прибирать стал уже на третий день, и не только попадающиеся порой монеты. Благо, заклинание очистки нам дали одним из первых. Пусть оно предназначалось для заготовок и материалов, но и всё остальное тоже чистило отлично, даже найденная однажды купюра в двадцать пять рублей (почти месячная стипендия) чуть ли не хрустела в итоге, хоть и пришлось чистить трижды.