Интеллект на тракте

Надо сказать, что всем понравилась идея сделать что-то полезное и зримо увеличивающее владение, делающее его более богатым, да ещё за счёт денег, которые лежали мёртвым грузом на особом счету, к которому просто так не подберёшься, хоть деньги-то свои! Даже стали возникать идеи, на что потратить остаток, поскольку после того, как увидели, что до них можно добраться, эти средства стали «жечь карман». От идеи надстроить второй этаж на гостиницу отказались в самую первую очередь. Тина Глициния же и зарезала идею расширения своих владений, напомнив, что пока ещё ни разу не сталкивались с полным заселением, минимум два-три места всегда свободны. Если даже дополнительно станут жить те, чьи машины находятся в ремонте, переполнения всё равно ждать не стоит. Идею выкопать большой-большой подвал под кафе, желательно хотя бы в два яруса, отказались тоже: там, скорее всего, придётся копать самим, чтобы не пускать посторонних куда не нужно, а это никак не поможет освоить омертвлённый капитал.

Интерес представлял проект обустройства охраняемой стоянки, хоть пока и оставалось неясным, окупит ли он себя. Но уже начинались прикидки, где расчищать: там, где площадка ровнее и работы меньше или там, где гараж стоит или – самое удивительное (сарказм) – там, где будет удобнее заезжать грузовикам? В процессе беседы я неожиданно спросил:

– А что с озером? Я так понимаю, его северный берег уже вне официальных границ Аномалии?

– Да, граница в нескольких километрах.

– А по сути – как? Имею в виду, что там, в озере, водится? Есть что-то полезное или, наоборот, опасное?

– Опасного, вроде, ничего. Во всяком случае, ни о чём подобном не слышали, пока здесь живём.

– А от кого слышать-то, кроме самих себя?

– И то верно. Но – ни странных следов, ни звуков, ни слухов. И зверьё на водопой ходит нормально.

– А с рыбой что, не проверяли?

– Нет. А что такое?

– Да вот, думаю, не построить ли небольшой причал и не спустить ли на воду лодку? Что там закон говорит о рыбной ловле сетями в наших краях?

– Неожиданная идея! Особенно, простите, от вас…

– А почему «особенно от меня»?!

– Ну, все же знают, что дварфы с водой не контачат. И вообще ни в морском деле не разбираются, ни во всём остальном, подобном…

– Глупости какие. Уверяю вас, дварфы с водой дело иметь умеют как бы не лучше всех остальных, не говоря уж о всяком водном строительстве в целом и гидротехнических сооружениях в частности. Под землёй вода – это и жизнь, и смерть. Жизнь, поскольку без жидкости не выживет никто, ни дварфы, ни орки, ни люди, ни хоббиты. Вода нужна, и для хозяйственных нужд, и пиво тоже на чём-то варить ведь нужно!

Я переждал понимающие смешки.

– Но вода, прорвавшаяся в штольни – это, как минимум, беда, как максимум – катастрофа и, как правило, трагедия. Потому за водой в Чертогах дварфов следят очень внимательно. И за каналами, и за колодцами, и за подземными реками и просто водоносными горизонтами. Специальные службы заняты этим делом. И, вообще, если нужно построить дамбу, плотину, канал, шлюз или водопровод – обращаться нужно в первую очередь в дварфам, а не к тем же нолдор, простите боги. Вот за кораблями – к ним, а причал построить, уж простите, лучше зовите моих сородичей.

– Но корабли и мореходство?! Дварфы ведь даже плавать не умеют, потому и в матросы не идут.

– Ну, плаваем мы, как правило, плохо: плотность тела, в отличие от людей, выше, чем у воды, и расовой магии, на плавучесть влияющей, как у нолдор, нет. Ну и что с того?! Я вам так скажу: подавляющее большинство матросов времён расцвета парусного флота плавать не умели. Просто за ненадобностью.

– Как это, за ненадобностью?! Море же кругом!

– И что? Когда, где и как матросу того же галеона в этом море плавать? Думаете, им выделялось время и место для купания?

– А если упасть за борт?

– И что? С палубы через ограждения вывалиться можно разве что в шторм, а там от умения плавать пользы мало. Если же сорваться с мачты… Если упадёшь не на палубу, где просто переломаешь себе всё, что можно, а в воду – это падение не просто, считай, с пятого этажа, так ещё и «дом» движется со скоростью вполне себе бодро крутящего педали велосипедиста. И вода при этом ненамного мягче земли. Но, допустим, упал удачно, ударом воздух из лёгких не выбило и сознание не потерял от удара. И что дальше?

– Продержаться на воде, пока не спасут!

– Да? Ладно, смотрим. Допустим, падение сразу заметили и подняли тревогу – на том же галеона в каждой смене сотни полторы матросов только в парусной команде. Допустим, решили спасать…

– Что значит, «допустим решили»?!

– Об этом будет позже. Так вот. Чтобы остановить парусник надо что сделать?

– Спустить паруса.

– Верно. На самом деле, конечно, когда паруса убирают, их поднимают вверх, подвязывая к рее, но не моряки называют это «спустить паруса». А обратную процедуру, когда канаты ослабляют и парус под своим весом падает вниз – «поднять паруса». Во всяком случае, на крупных кораблях так. Но речь не об этом. Убрать паруса, пусть даже не на галеоне, а на фрегате, занимает, в зависимости от погоды, их количества, выучки экипажа и прочего, порядка получаса. За это время тот же фрегат запросто может убежать от места падения километров пять. С такого расстояния рассмотреть между волнами голову моряка – уже фантастика, даже с мачты. Из шлюпки – тем более, а развернуть корабль и возвращаться против ветра, не на каждом судне в принципе возможно, и намного сложнее, чем спустить шлюпку. Которая может пройти в ста метрах от матроса и не увидеть его.

Я немного подождал, пока все эти простые, в сущности, соображения, улягутся в головах и продолжил.

– Добавим ещё одно обстоятельство. Полчаса на то, чтобы остановить корабль. Минимум пятнадцать минут – спустить шлюпку. Час, чтобы она вернулась к месту падения, полчаса на поиски… На круг – никак не меньше двух часов. За это время в холодных морях замёрзнешь насмерть, а в тёплых велик шанс, что тебя съедят акулы. Так что в подавляющем большинстве случаев при падении на борт матроса корабли даже не пытались остановиться для его спасения. Дождаться следующего – надо продержаться в воде несколько суток, при том, что ширина «дороги» в море – несколько десятков километров. Вот и выходит, что умение плавать для матроса парусного флота – бесполезное, а то и вредное, поскольку только продлевает мучения. И, значит, учиться ему матросы не станут, лучше проведут это время в таверне.

– Как так можно – вообще не остановиться?! – Глаза у Лалы стали большие-большие.