Интеллект на тракте

Глава 14

Ужин, для разнообразия, прошёл без лекций о мироустройстве для молодых хоббитов. Понятно, что родители их и орк об этом самом мироустройстве знают побольше меня, за исключением разве что некоторых аспектов магии и исторических деталей. Но подбивают меня на лекции регулярно, да и сами слушают внимательно. И не скажешь, что забросили воспитание детей, переложив его на чужие плечи, такое вообще про хоббитов сказать может лишь тот, кто их в принципе не знает. Дети для хоббитов даже важнее хозяйства, в худшем случае — на одном уровне. Причём и количество детей, и качество. Мои, кстати, по хоббитским меркам могут считаться малодетными, с точки зрения этой расы у них «всего лишь» четверо отпрысков, и большие перерывы между старшими. Тут явно что-то скрывается, но лезть в сокровенное и явно болезненное не собираюсь.

Так вот, эти мои лекции… Тут, думаю, одно из двух: или темы им самим мало знакомы, с интеллектроникой так точно, или считают, что та же информация, но полученная от «приезжего авторитета» лучше воспримется, чем услышанная от родителей. Ну, мне не трудно, опыт выступлений вынужденно наработал, да и темы интересные.

После ужина не вытерпел, пошёл в дядюшкин кабинет — тот, что настоящий. До того, проявив просто чудовищное самообладание и такое же могучее терпение, собрал бумаги в прихожей. Пока не просматривая и почти не сортируя, только сложил в стопки. Разве что если в процессе случайно успевал зацепить глазом содержимое листка, то откладывал либо в кучку «макулатура», либо в тощую стопочку «разобраться внимательнее». Но, чую, в макулатуру пойдёт если не всё, то почти всё. Ну вот зачем, например, зачем в принципе могут понадобиться биржевые сводки пятилетней давности?! Да хоть бы и свежие — мы, слава богам, не в ОГТ[1] живём, где любой желающий, оплатив обучение и внеся залог, может «играть» на бирже. У нас туда доступ имеют те, кому на самом деле надо, и только к своему сегменту, и, скажем, производитель цемента не станет торговать контрактами на поставку золота, скупая их или продавая. Из любопытства, что ли, он всё это где-то добывал, изучал и хранил? Нет, в печку это, поскольку для сдачи в макулатуру надо бумагу в такую даль вести, что не окупится.

После ужина сил на героические подвиги не оставалось, так что я лишь покосился на бумажные залежи и решительно пошёл вниз, к самому интересному и важному — в кабинет. В кабинете, правда, пришлось изыскать в себе силы на ещё один подвиг. Ну, неуютно было сидеть за столом, имея справа-сзади, вне поля зрения, дверь, за которой неизвестно что вообще. Понимаю, что глупость, но постоянно казалось, что оттуда кто-то выпрыгнуть может, так что даже разобрать, что в ящиках стола лежит, толком не получалось. В результате с сожалением встал и пошёл проверять, молясь про себя Трору, чтобы там не оказалось продолжение подземного лабиринта, наподобие ещё одной шизофренической гостиной. Тем более странной, что находится в месте, где гости вообще не предусматривались, скорее всего.

За дверью оказался коридор. Просто длинный ход, на котором после первых пятнадцати метров и обшивка на стенах пропала. Осталась обычная для дварфов штольня, со следами проходки и укрепления грунта, а также руны, придающие прочность и устойчивость своду. Их я подзаряжал на ходу, неосознанно даже, рефлекторно. Эту полезную привычку ставят ещё в детстве всем дварфам, даже наземникам. В начале в виде игры — просто положить ладонь на особый знак, или дотронуться до него. Ну, а потом уже и энергию подавать. Совсем капельку, ведь те, кто проходили здесь до тебя — имеют такую же полезную привычку. Но здесь очевидно, что минимум месяц никто не ходил, во всяком случае, никто из дварфов.

Ход всё тянулся и тянулся. Я даже имеющиеся у меня, как у всякого дварфа, зачатки подземного чутья задействовать начал, определяя направление и длину хода. В итоге где-то там, где трасса проходила мимо южной оконечности озера (да, очень длинный ход) уткнулся в тупик. Дядюшка не докопал? Но ход выглядит завершённым. Ну-ка, рунное зрение… Ага, условный знак «Аварийный выход», под ним закрытая тонким слоем камня стандартная руна активации или включения. А рядом надпись на кхазаде: «Задействовать ТОЛЬКО при крайней необходимости». У меня крайней необходимости нет, потому трогать не буду. А вот если потрогать такую же руну слева от тупика, то эта самая крайняя необходимость, боюсь, тут же и наступит. Поскольку там жирно перечёркнутый знак «Главный проход» и возле руны активации стоит значок «Опасность обвала». Пойду-ка я отсюда домой, очень-очень аккуратно…

И поразмыслю по пути, чтобы отвлечься от нехороших мыслей о том, что и где в стенах замуровано, как дядюшка ухитрился столько всего выкопать за достаточно короткое время? Или он начал рыть ещё ДО того, как приобрёл землю? Может быть, даже до того, как здесь тракт проложили?

Вспомнил, пока шёл, из начальной школы стишок — не стишок, так, потешку. Как там было? А, вот: «У хорошей лисы в каждой роще три норы. В каждой норе три отнорка. В каждом отнорке по три выхода. Поймай-ка меня, если сможешь!» Вот и думай — сколько нор с отнорками было у моего дядюшки Карла? Ведь тот ещё старый лис!

Успокоившись, почти сразу нашёл в верхнем ящике стола очередной замшевый кисет. Вопреки опасениям, ни записной книжки, ни перстня там не оказалось, а только ключ от механического замка сейфа и короткая записка: «Не забывай про знаки рода». Ну не такой я тупой, чтобы напоминать о переданном кольце ещё раз!

Ключ в замке отказался поворачиваться, пока я не прислонил печатку на перстне к едва заметно выдавленной площадке. И первой же на глаза попалась папка с документами на земельные владения, так и подписанная, «Земельный кадастр». Наконец-то! Открыл, разложил бумаги по столу и начал изучать. И уже через полчаса понял, что хитёр был дядюшка Карл, ой, как хитёр, и весьма непрост! Во-первых, земли у него было прикуплено куда больше, чем огорожено и нарисовано в том кадастровом плане, что я видел у нотариуса! Но при этом так хитро оформлено, что та территория была привязана к унаследованной, как неразрывное продолжение. Я от юридических формулировок ошалел настолько, что зациклился, пытаясь семь раз подряд одну и ту же строку прочесть, так что и пытаться выучить перестал, не говоря уж о том, чтобы вникнуть в суть и детали.