Страница 39 из 75
Пообедав (салат из репы с морковкой, гороховый суп с копчёностями, гречневая каша с большой котлетой и грибной подливкой, кисель, а ещё три вида пирожков и два вида булочек, это не считая чесночной булки к супу; я тут так точно растолстею), попросил Миханю убрать со стола, только выпечку в шкаф поставить, и отправился промывать блок от остатков раствора. И делать это лучше всего, думаю, на кухне чертога. Промыв, вытерев и просушив блок, вернулся наверх, к своим инструментам. Спросите, почему не воспользовался профессиональным набором инструментов дядюшки, а собрался ковыряться со своим походным набором? Так тут ключевые слова «свой» и «дядюшкин». С чужим набором инструментов, у которого другой состав этих самых инструментов, они по другому заточены, иначе разложены, рассчитаны на другую руку… Да я со своим, на самом деле довольно сильно урезанным, походным набором сделаю всё намного быстрее, чем буду искать что где лежит и чем заменить то, что у меня есть, а здесь этого нет или найти не могу.
По иронии, в этом блоке повреждения рунной вязи были самыми незначительными и легко устранимыми, если бы не трещины в основе. Собственно, только разорванные линии и нужно соединить. Кропотливо, нудно, но – элементарно. За час управился и пошёл собирать, наконец, многострадальный холодильник.
Проверил каждый блок. Собрал. Проверил. Запитал от своего источника, пустив самый слабый ток энергии, просто чтобы убедиться в целостности контура. Проверил ещё раз насчёт следов утечек или каких-то паразитных явлений. Наконец, запитал от штатного источника, подождал, убедился, что всё работает и поставил на место декоративные панели и сдал работу тине Глицинии.
Проходя через зал кафе, неожиданно услышал от бара:
– Хао-мяо-поку… тьфу ты, зараза. Простите. Здравствуйте!
Да ладно?!
Помнится, мы третий класс заканчивали, когда к нам пришёл сын военного, только что переведённого откуда-то с Дальнего Востока, по словам Егора – прямо с циньской границы. Рассказывал много разных историй и откровенных баек, среди прочего заявил, что, якобы, тигры-оборотни из Приамурья здороваются этой вот фразой: «Хао-мяо покусяо». Заявление было настолько откровенно идиотским и абсолютно неправдоподобным, что просто не могло не понравится детям. В итоге фраза стала нашим «секретным приветствием», к которому мы за годы учёбы привыкли до такой степени, что порой, забывшись, использовали его и вне своей компании, как вот сейчас. Пока вспоминал, подошёл со спины к своему однокласснику и ответил:
– Хао-мяо никусяо, Тимоха!
– Тори?! Да ладно! И ты тут завис?!
– В каком-то смысле. А ты какими судьбами здесь? И как сам вообще, ещё не выспал себе дракона?
– Нет, никак! Даже ездового кабана из сна достать не получается!
Оба рассмеялись на привычную шутку.
– Я на каникулы еду, как наш водитель дождётся заправщика – поедем дальше.
– Ага, то есть, домой ты на этих каникулах не попадёшь…
– Почему?!
– Насколько я знаю, в ближайшие два года заправщик здесь не появится.
– Колонка что, закрыта? А почему нет объявления?!
– Да нет, всё работает. Самообслуживание: заправляешься, берёшь в автомате талон, приходишь к бармену, рассчитываешься.
– А если кто-то заправится и уедет?
– Смертничек… Шучу. Как мне объяснили, тут края почти дикие, все всех знают и работают вместе. Его будут ждать уже на следующей точке…
– И что?!
– И включат эти несчастные восемь рублей, а на большую сумму даже грузовик вряд ли заправится, в счёт. С надбавкой за беспокойство и за стоимость банковского перевода. И относиться к нему после этого на всех прилегающих к Зоне трассах будут по-особенному. И цены для него тоже будут «особыми»… Кстати, а ты на чём едешь-то?
– На маршрутке до Могилёва. Там пересадка до Мозыря, а уже оттуда – домой.
– И что, маршрутчик не знает, как тут заправляются?!
– Так он на этом маршруте третий раз работает, и до этого в дороге не приходилось заправляться. Пойду, расскажу ему, как тут всё устроено. А где, кстати, твой транспорт?
– Беги давай. Там, за гостиницей есть небольшая стоянка.
– Гостиницей?! Мы думали, это какой-то склад…
– Ничего ты не понимаешь в эстетике фронтира! – чуть было не ляпнул «в архитектуре дварфов», но вовремя спохватился.
Тимоха убежал, я же повернулся к Ииргу:
– Не хочу признаваться, что здесь живу. Не уверен, что родственники знают, какой именно трактир и в какой именно глуши завещал мне дядюшка Карл, и хочу, чтобы так всё и оставалось. Не хватало мне тут паломничества любопытных родичей, знакомых, знакомых родичей и родичей знакомых…
Орк с пониманием кивнул и протянул мне два дурума:
– Перекусите, и друга угостите.
– Спасибо.
Когда Тимоха вернулся, протянул ему угощение:
– Я тут недавно халтурку неплохую закончил, починил кое-какое оборудование промышленное, так что могу себе позволить угостить одноклассника!
Что характерно – ни словом не соврал, но в заблуждение ввёл.
– Слушай, Тимоха, а как твоя легендарная лень смирилась с идеей продолжения учёбы?
– Так ей, лени моей, объяснили, что иначе – на завод или ещё куда в рабочие. Ну, а там придётся работать много и грубой физической силой.
Поболтали с Тимохой ещё минут десять, пока водитель их маршрутки заправлялся – остальные пассажиры, кстати, выйти то ли не захотели, то ли побоялись, ведь тут «страшная Зона».
Напоследок он спросил только:
– А ты когда дальше?
– Я здесь заночую. Не люблю ездить ночью.
Снова ни слова вранья и полное заблуждение у собеседника…
[1] Мера объёма «ведро» как раз и равнялась 12 литрам, ведро 10 литров это гораздо более позднее изобретение. Потому и трёхлитровая бутыль именуется «четвертью», что равняется ¼ ведра.