Страница 23 из 75
Да и вообще, уход за бородой, если подходить к этому делу серьёзно и ответственно, требует больше времени и усилий, чем просто ежедневное бритьё. Даже если не впадать в крайности, как, например, автор поистине фундаментального труда «Виды и фасоны бороды и способы ухода за нею» Черноморцев Руслан Александрович. Один из известных среди дварфов авторов-людей, пусть и под категорией «наземник, конечно, но хоть что-то в жизни понимает». Его комплекс процедур по уходу занимает где-то часа три, причём это тот, который ежедневный, а еженедельный, включающий компрессы из целебных трав и питающие маски, рассчитан часов на шесть-семь. Правда, бороды короче полуметра Черноморцев не рассматривает, именуя их «недостойными внимания образцами», а то и вовсе «щетина-переросток».
После завтрака спустился вниз, под дом – посмотреть хотя бы на вход в дядюшкин чертог. Может, там всё вообще не так, как я предполагаю, и достаточно будет приложить найденный первым перстень к выемке в центре двери. Или и вовсе вход будет открыт, мало ли.
Спустился. Посмотрел. Всё и на самом деле оказалось не так, как я предполагал, вот только не в ту сторону. Массивная воронёная стальная дверь, прикидывающаяся стеной, поскольку никаких щелей, даже по-дварфийски тщательно подогнанных, я не нашёл. На ней, в середине, чёрная коробочка, в верхней части – зелёный экран, как в калькуляторе, под ним клавиатура, почти как в калькуляторе. Поле из четырёх рядов по три кнопки и одна большая внизу, по всю ширину клавиатуры. Если с цифрами от нуля до девяти всё понятно, кроме того, что с ними делать, то три другие кнопки... Слева от нуля, вынесенного в центр четвёртого ряда сверху, на кнопке нарисован синий квадрат, справа – красный косой крест, на большой клавише внизу – зелёный равносторонний треугольник углом вниз. И всё. Ни дверной ручки, ни каких-либо пояснений.
Постоял, посмотрел. Почесал в затылке левой рукой, потом правой. Почесал бороду. Так ничего и не придумав, вздохнул и пошёл обратно наверх, искать подсказки. Уж лучше бы там был очередной сейф с очередными блокнотом и кольцом или перстнем! И что это вообще такое?! Нет, гремлину понятно, что не телефон и не калькулятор, явно надо какой-то код вводить. Но какой и как?!
Следующие три дня читал по очереди дядюшкины записные книжки и пособие по бухгалтерскому учёту, не забывая о необходимых паузах между наложением глифов – спалить себе мозги я желанием совсем не горел. Ну, и бытовые вопросы время от времени возникали, как и необходимость что-то решать по части мотеля. Один раз даже подменял на пару часов нашего орка в роли бармена, пока тот быстренько сбегал на охоту. В буквальном смысле слова сбегал, со скоростью велосипедиста на трассе, и принёс «небольшую», килограммов пятьдесят, свинку.
За время моего дежурства проехал только один клиент, хоть и групповой. Семейство людей решило возвращаться в Москву короткой дорогой и, увидев знак заправки, заехали подзарядить накопитель своего новенького и пафосного «паркетного внедорожника» с манамотором. От оставленных Ииргом мясных закусок отказались, пробурчав между собой что-то насчёт «сомнительности» мяса и не слишком стараясь приглушить голос, выпечку хоббитов тоже отвергли, до того раз семь переспросив, точно ли она свежая, купив в итоге только бутылку воды. А потом ещё минут десять докапывались то с просьбами, то с требованиями показать им нашу двухголовую корову. На мои и тинни Розы уверения, что у нас таковой никогда не было, пренебрежительно фыркали, уверяя, что они «точно знают», что якобы «у каждого, кто живёт в зоне» обязательно есть такая корова. Они, видите ли, в каком-то журнале вычитали. Появление орка с добычей спугнуло это странное семейство, я даже не успел уточнить название журнала. Услышал только паническое: «Я же говорила, что это мясо мутантов! Не бывает таких больших кроликов!»
Где они увидели что-то общее между свинкой и кроликом – не знаю, и спросить не у кого. Как говорится, и смех, и грех. Ну, хоть рассчитаться не забыли.
За ужином тина Глициния пожаловалась, что начал барахлить артефактный холодильник в гостинице и спросила:
– Маст Трорин, вы не могли бы посмотреть? Как я понимаю, вы ведь тоже будущий рунный маг, хоть и… эээ…
– Неполноценный? Урезанный? – я дождался неуверенного кивка в ответ. – О, боги подземные и небесные! Как бы я хотел поймать того идиота, который запустил в головы разумным эту чушь. И внимательно посмотреть в его тупые и бесстыжие глаза…
– А что, что-то не так?
– Вот почему никому не приходит в голову назвать ювелира «тоже кузнец, только слабенький, сил не хватает ковать нормально», а? Не только же то, что в таком случае сразу киянка прилетит чуть-чуть повыше бороды, на звук, так сказать? Нет, ещё и понимания всё же хватает, что разные задачи у них. Но вот интеллектронику обозвать «рунной магией для слабаков», или даже «урезанным големостроением» – это запросто! Ни чувство самосохранения не мешает, ни что-то иное.
– То есть, это что-то другое, я правильно понимаю?
– Что-то?! – Если бы эта тема не перегорела уже во мне за все эти годы, то я бы рычал и злился, а так остались только тоска и усталость. – Да там почти всё разное. У рунной магии и интеллектроники общего только то, что магия используется не прямым волевым посылом, а посредством предварительного нанесения особых знаков на подготовленную основу. На этом сходства заканчиваются и начинаются различия.
– В значках, да?
– Угу, в «значках». Во-первых, глифы – не руны. Руны всегда плоские. Не спорьте, даже если они прорезаны насквозь в толстой плашке, они всё равно двумерные, одинаковые по всей глубине, иначе просто не будут работать в лучшем случае и взорвутся – в худшем. Объёмные рунные конструкции собираются как стопка плоских рун, или рунных плашек. Глифы – это всегда трёхмерный объект, что даёт больше возможностей их соединения, в том числе – в сложные объёмные вязи.
Я отпил чаю.