Страница 17 из 75
Результат такого изучения пособия получился двоякий. Я вроде как запомнил основную терминологию, узнал, что средства фирмы разносятся, оказывается, по разным счетам, и узнал назначение части из них. И знаю, как оформить перевод с одного счёта на другой, как и то, что делать это можно не всегда и не между всеми счетами. Но смысл всего изученного оставался достаточно смутным, и где искать в книгах текущее состояние счетов я так и не узнал. Так что пришлось спрятать свою гордость под камень, брать предыдущую накладную на масло и идти за советом.
Иирг дал мне большой дурум с олениной и фирменным соусом, а довеском – совет обратиться к тине Глицинии:
– Я, господин Трорин, могу определить качество масла, проверить на недовес или какую другую попытку мухлежа с весом или сортностью. Могу и в лоб дать особо наглому жулику. Цены тоже знаю. А как оно всё оформляется и оплачивается... Этим или мастер Карл занимался, или тина Глициния, она всё для гостиницы закупает, а в отсутствие мастера и для кафе тоже.
Вздохнул и пошёл дальше. Хоббитанка первым делом попыталась меня накормить. От продемонстрированного ей уже начатого орочьего угощения просто отмахнулась:
– Да разве же это еда? Ой, я вот совсем не хочу обидеть мастера Иирга, но это же не обед, а пародия какая-то: всего одно блюдо, ни тебе похлёбки горячей, ни кашки, ни выпечки нормальной, только лепёшка эта примитивная. Ладно, сам он – орк и есть орк, но уважающему себя разумному стоит ли портить себе здоровье, настроение и весь день таким вот перекусом вместо нормального обеда?
Пришлось потратить почти десять минут на то, чтобы отбиться от попыток меня «правильно» накормить, заодно как раз успел доесть орочье блюдо, не пришлось совмещать еду и работу с документами. Такое совмещение вообще-то всегда плохо заканчивается, рано или поздно, так или иначе. Наконец, удалось перейти и к интересующим меня вопросам: как оплатить очередную поставку уже надоевшего масла и как вообще посмотреть остатки по счетам. В начале меня тина Глициния изрядно расстроила и напугала:
– Кассовый остаток я вам сама скажу, то, что мы в банк сдать не успели. Остальное… Можно, конечно, по книгам баланс свести, чтобы узнать, сколько должно быть всего. Этим мастер Карл с наёмным бухгалтером раз в год занимаются, неделю сидят и сильно ругаются. Но лучше в банке узнать, сколько там на самом деле.
– По телефону узнать можно же?
– И думать забудьте! Только лично и только по предъявлению документов о том, что вы – собственник.
– И что же, дядюшка Карл постоянно в банк ездил?! Куда, кстати – в Могилёв, в Смоленск или ещё куда-то?
– Банк в Могилёве, но он не ездил. За мелкие поставки наличными рассчитывался, у него в верхнем сейфе на текущие расходы всегда немного лежало, в секретном ящичке, который перстнем открывается.
– Покажете, куда именно он перстень прикладывал, или не видели?
– Видела, покажу. А счета он по банковскому планшету смотрел.
Вот сразу это сказать нельзя было?!
– Что за планшет? Как им воспользоваться?
– Он такой, примерно как писчий лист по размеру, в кожаном чехле, как в папочке, с логотипом банка.
– Видел такое в сейфе!
– Только его перенастроить на вас надо. Вы же в банк документы о наследовании относили?
– Нотариус отправлял. Во всяком случае, уверял, что отправил сведения о вступлении в наследство во все инстанции.
– Так давайте проверим!
Проще всего оказалось найти в сейфе кожаную папку, оказавшуюся чехлом от планшета, и спрятанную на боковой стенке сейфа за одной из дверных петель, нарочито грубых, выемку для артефактного перстня. После прикладывания ключа из крыши, имевшей толщину где-то в три моих, дварфийских, пальца, или четыре человеческих, выдвинулся вниз запертый металлический ящичек высотой сантиметров пятнадцать-семнадцать и шириной около тридцати. Этакий сейф в сейфе. Интересно, скрытое, оно же свёрнутое, пространство или сжатие объёма? В первом случае цена сейфа сразу взлетает раза так в три, во втором – не всё можно класть в этот ящичек. Но этот так, вопрос на будущее. Пока интереснее, что там сейчас лежит.
Лежала наличность, ещё один блокнот и ещё один перстень. Интересно, у меня глаз ещё не дёргается? Какой-то фетиш был у дядюшки Карла, везде раскладывать записные книжки и зачарованные кольца. Или рекламный контракт с канцелярским магазином и лавкой бижутерии? Ладно, это потом, пока – наличность.
Сумма оказалась приятная, восемьсот сорок рублей. Двадцать одна стипендия, если без доплат за научное общество и высокий балл. Или четыре месячных зарплаты опытного инженера на производстве. Или одна месячная зарплата того же инженера, но в области магических дисциплин и с уровнем младшего мастера. Или как там в официальной человеческой классификации? Ай, лень вспоминать. Вопрос не в этом, а в том, насколько хватит наличности для обеспечения работы хозяйства? Ой, блин, ещё же работникам платить! Хотя, стоп, для этого отдельный счёт есть среди той кучи, что должна быть на мотель заведена. Вот пусть меня сожрут пещерные кобольды, если банкиры эту всю муть не придумали специально, чтобы больше денег требовать за банковское обслуживание предприятий! Так, проведём опрос свидетелей, как говорил мой любимый персонаж одного детективного сериала, следователь Тормин, дварф по рождению.
– Тина Глициния, а сколько в среднем уходит в месяц на обязательные закупки? Этой суммы хватит?
– Конечно, маст Трорин! Обычно у мастера Карла здесь рублей триста лежало или чуть больше. На покупки, на всё хозяйство, где-то от трёхсот двадцати до трёхсот шестидесяти рублей уходило. От сезона зависит и от цен на те овощи и мясо, которые докупаем.
То есть, дядюшка оставил на хозяйство сумму, которой достаточно месяца на два с половиной. И, скорее всего, именно оставил, раз уж обычно здесь намного меньше лежало. Может, он и не настолько мерзкий старый горный козёл, как казалось? Интересно, что в записной книжке - может, там указано, кому за что и сколько он платил? Полезно было бы, не бегать же каждый раз к хоббитам, так никакого авторитета не будет.