Страница 13 из 34
Глава 10. Анна
Глава 10. Анна
Костя нехотя ставит свою закорючку на бумагах. Валя смотрит на меня. В глазах подруги — смесь страха и торжества над предателем.
— Надеюсь, что мы не пожалеем о своем решении, — бурчит Костя.
О, ты точно пожалеешь!
— Кость, ну чего ты ворчишь как дед старый, — смеюсь в лицо мужа, даже настроение поднялось.
— Нотариус же нужен, — тихо напоминает Валя.
— Еще и к нотариусу ехать? — глаза мужа округляются.
— А никуда ехать не надо, дорогой. Нотариус уже здесь, — я открываю дверь кабинета.
Заранее позвала нотариуса. Отдала кучу денег ему за ожидание и приезд.
В кабинет входит солидный мужчина с кожаным портфелем.
— Добрый день, — кивает нотариус. — Все документы готовы?
Костя удивленно озирается. Как будто чует своей пятой точкой, что попал в капкан.
— Ты заранее юриста пригласила? — хмурится он.
— Милый, просто хотела сэкономить твое время, — улыбаюсь я с притворной заботой. — Ты же вечно занят.
— Присаживайтесь, пожалуйста, — Валя указывает нотариусу на кресло. Руки у неё слегка дрожат.
— Ань, я думал, что мы ограничимся договором внутри фирмы, — Костя нервно поправляет свой галстук.
— Дорогой, ты уже поставил подпись, — я выкладываю бумаги перед нотариусом. — Осталось только заверить.
Валя испуганно косится на Костю, который застыл как громом пораженный.
— Вы подтверждаете, что подпись поставлена добровольно? — деловито спрашивает нотариус.
Муж молчит. Его брови сходятся на переносице. Желваки играют на скулах. Я знаю этот взгляд — так он смотрит, когда теряет контроль над ситуацией.
— Да, подтверждаю, — цедит он сквозь зубы. — Подпись моя.
Нотариус невозмутимо достает печать и штампы. В кабинете повисает тяжелая тишина, нарушаемая только шелестом бумаг и глухими ударами печати.
Валя нервно теребит край блузки, избегая смотреть на Костю. А я наслаждаюсь моментом. Наконец-то этот самоуверенный мерзавец почувствует себя загнанным в угол.
— Прошу поставить подпись здесь и здесь, — нотариус протягивает ручку Косте.
Муж берет ее так, словно это ядовитая змея. Его рука дрожит от злости, когда он выводит размашистую подпись.
Нотариус быстро прощается с нами и удаляется. Валя тоже придумывает причину, чтобы улизнуть из кабинета.
Я продолжаю улыбаться Косте. Нельзя спешить. Надо предупредить Машу. Осталось недолго ждать.
Уже сильно хочется высказать все мужу. Но я молчу.
— Утро выдалось тяжелым, — Костя трет переносицу. — Надо на рыбалку съездить.
Муж не смотрит мне в глаза. А я то хорошо знаю, как именно проходит его рыбалка.
— Кость, ты слишком часто рыбачишь. Застудишь себе еще... — многозначительно молчу.
— Что застужу? Ничего я не застужу, — отвечает он.
— Кость, в твоем возрасте простатит у многих. Пятьдесят лет все-таки, — цинично говорю я. Хоть напоследок оторвусь.
— Да при чем тут простатит? — Костя наконец поднимает на меня раздраженный взгляд. — Я здоров как бык!
Голос мужа уверенный. Наличие молодой любовницы явно придает ему уверенности.
— Ну раз здоров, так рыбачь! — я словно сама благословляю мужа на измену. Но мне уже все равно.
Костя тут же встает со стула и уходит. Такое ощущение — что прямо сейчас поедет стресс снимать со своей любовницей.
Я быстро заканчиваю свои дела в фирме, даю указания Вале и менеджерам. А сама еду к Маше.
У внуков сейчас дневной сон. Дима работает в комнате. А Маша сидит в гостиной в тишине.
— Ты сегодня рано, мам, — замечает она.
— Маш, мне надо поговорить с тобой. Папы нет дома? — я оглядываюсь. Но уверена, что Костя поехал в дачный дом.
— Нет, он на работе, — наивно отвечает моя дочь.
— Маш, он не на работе. У папы есть любовница, — начинаю осторожно.
— Что? — тишина, в которой хотела посидеть моя Маша, нарушена. — Мам, ты что такое говоришь? — она откладывает книгу, которую держала в руках. — Это какая-то ошибка.
— Доченька, я понимаю, что тебе трудно в это поверить. Но я видела их вместе. Папа привозил ее к нам на дачу, — до сих пор неприятно вспоминать.
Маша открыла рот от удивления. Я наливаю ей воды и протягиваю стакан.
— Ты уверена? — она до сих пор не может в это поверить. — Папа не мог...
— Милая, папа мог! Я слышала, как он обещал ей схоронить меня, свою жену, — добиваю свою дочь.
— Господи... — Маша закрыла лицо руками. — Но кто она?
— Какая-то молодая девица, красивая блондинка...
— Ты говорила с папой? — Маша подняла на меня глаза. — Ему же пятьдесят лет...
— Нет, пока нет... Маш, сегодня мы подписали документы. Фирма, все магазины теперь принадлежат тебе...
— При чем здесь это? — дочь напряжена как струна.
— При том, что я развожусь с папой. И хочу, чтобы наша фирма была в надежных руках... Маш, в твоих руках. Пообещай мне, что не отдашь бизнес отцу, как бы он тебя не умолял об этом, — я смотрю в глаза дочери.
Она ошарашена. Дочь облокотилась на спинку дивана, её взгляд стал отрешенным. Маша словно пыталась осознать всю тяжесть свалившейся информации, но реальность никак не хотела укладываться в голове.
— Я не могу в это поверить... — прошептала она, машинально теребя край пледа. — Все было так хорошо...
Ее плечи задрожали, и она закрыла лицо руками. Я видела, как тяжело дочери принять правду. Двадцать лет брака родителей рушились у нее на глазах.
— Маш, я не хочу на тебя давить. Но если ты хочешь, чтобы твои дети ни в чем не нуждались, то должна держать бизнес в своих руках... До последнего! — я знала, что возложила на дочь большой груз обязательств. Но у меня не было выхода. Костя не оставил мне его!
Нам пришлось прервать разговор. Внуки проснулись. Маша пообещала, что ничего не скажет отцу. У нее было время подумать, понять мою боль.
А я отправилась в банк. Взяла кредит. Сумма достаточная. Гулять так гулять.
Ведь при разводе все делится пополам. И долги тоже.