Страница 97 из 125
Никто из этих людей не был Скрипачом. В их багажниках лежали аптечки, аварийные знаки, подстилки для собак, запасная одежда и обычное водительское барахло. Связанного ребенка там не было. Сергей был уверен в этом на девяносто восемь процентов. И разумнее всего, конечно, было бы выпустить их, притворившись, что разобрался с зажиганием, а потом снова перекрыть выезд.
Но оставались два процента. Целых два процента, которые, например, включали в себя вероятность, что Скрипач работает в паре. Или что Скрипач все-таки женщина. Скажем, та, молчаливая, с книгой. Почему нет? Быстро оценила происходящее, мгновенно приняла решение, не тратила слов, конфликт не обостряла и занялась своим делом. С остальными в разговоры вступать не стала – тоже показательно. В подобных ситуациях люди обычно сбиваются в стайки. Маленький отряд, осаждавший Бабкина, именно так и поступил.
И мужичок непритязательного вида в третьей машине тоже был одиночка. С ним ехали две коллеги – «Мы упали Васе на хвост, что ж теперь, не бросать же его!» – но, возможно, они оказались удобным прикрытием. Сначала он тоже пошумел, но быстро остыл и принялся несмешно балагурить.
Сергей мог бы сказать: открывайте багажники – и я вас выпущу. Можно было все переиграть на ходу! Объяснить, что им достаточно показать содержимое багажников, – и они будут свободны. Пожалеть этих людей. Пощадить, в конце концов, кривоногого бульдога. Но Бабкин еще в юности усвоил, что правильно – выбрать сторону и твердо ее держаться. Он сочувствовал бедолагам, но это не означало, что он станет играть за них. Играл он за Илюшина и Серафима Чаянова, а их интересы требовали, чтобы он оставался на месте.
Он как раз подумал, что хорошо справляется с ситуацией. Даже охранник из бизнес-центра с пониманием отнесся к его «беде» и убежал с обещанием вызвать эвакуатор. Намечалось настоящее пришествие эвакуаторов, которые должны были драться за не вовремя заглохший БМВ, как аллигаторы за антилопу.
Но тут на сцене появилось новое лицо.
— О, начальство подтянулось, – негромко сказал один из мужчин.
Остальные сразу замолчали.
Начальство носило кургузый пиджак, зауженные джинсы и золотую печатку на среднем пальце. Разглядев его физиономию со впалыми щеками и оценив, как притихли члены отряда, Бабкин понял, что проблем не избежать.
Так и вышло.
— Чево-о стоим? – совершенно базарным голосом закричал подошедший, словно призывал замешкавшихся покупателей разбирать у него моченые яблоки. – Двадцать минут из окна смотрю, вы сиськи мнете – чего? Зачем? Дятлы..
Ни тон его, ни вранье насчет двадцати минут Бабкину не понравились. Но хуже всего – кургузый верещал так, что его было слышно на другой стороне парковки.
— Валер, да куда ее толкать-то, в кювет, что ли? – беззлобно спросил один из мужчин. – Она враскоряку стоит.
— Рулевую колонку, похоже, заело, – поддержал его второй.
Было очевидно, что оба они внутренне заняли сторону Бабкина.
— Мозги у вас заело, – отбрил кургузый. – Взяли его за шкинарник, – и пусть выталкивает свое корыто. Вон бегемот какой вымахал.
Бабкин прищурился и внимательнее посмотрел на кургузого. Тот быстро взглянул ему в лицо и бесстрашно оскалился. Глаза у него были красные и круглые, как у взбесившегося койота.
Произнести эту мотивационную речь в присутствии Бабкина мог либо псих, либо наркоман. Никто в здравом рассудке не предложил бы взять Бабкина «за шкинарник».
— Ты упоротый, что ли? – лениво осведомился он. – Мужики, у вас шеф обдолбанный – это обычное дело? Или только в честь праздничка?
— Ну так-то Валерий Олегович прав, – хмуро сказал один из водителей, только что защищавший Сергея. – Ты заблокировал, тебе и выталкивать. Расселся, как барин..
Балагур тут же притерся к кургузому, изучил навигатор и сообщил, что в городе перекрытия, эвакуатора можно до-о-олго ждать. Слово «долго» он протянул прямо-таки сладострастно.
— Выталкивать ничего не буду, – флегматично сказал Бабкин. – И вам дурить не советую.
— Сука-сука-сука, – быстро сказал кургузый. – Мужики, да чего ждать! Надо у него ключ забрать и самим завести.
— Валерий Олегович дело говорит. Он нас, это, удерживает здесь. Незаконное удержание. Имеем право бороться! – Балагур оглядел всех, ища поддержки.
Бабкин неторопливо потянулся до хруста в спине. Потенциальные экспроприаторы непроизвольно отшатнулись.
— Слышь, ты, агитатор.. – начал Сергей.
— Что вы с ним разговариваете! – высоким голосом вскрикнула женщина с другой стороны джипа. – Время на него тратите! Валерий Олегович, да он специально нас тут держит!
— На кой вы мне сдались?
— Давно бы все вместе вытолкали! – Женщины сбились в кучу, кроме той, последней, – она бросила взгляд в окно и вернулась к книге. Бабкину на миг даже стало интересно, что она читает.
— Вы же мужчины! – пискнула другая. – Вы способны на мужские поступки или нет?
— А мы поможем! – Недовольная женщина хлопнула по капоту, как по крупу коня.
Бабкин даже восхитился бы ими, если бы перемена в их настроении была вызвана бульдогом. Но он хорошо понимал, что они просто искренне вошли в роль перед кургузым. Чтобы понравиться припадочному, надо быть еще более припадочным.
— Зря вы на эти баррикады лезете, – сказал он. – Поцарапаете покрытие – взыщу до копейки.
— Жлоб! – бесстрашно выкрикнула недовольная и отошла на два шага.
— Вы посмотрите, девочки, он нам еще угрожает!
— Охрану давно пора позвать!
— Мы здесь уже сорок минут торчим, сколько можно!
По часам Бабкина, от появления первой машины прошло ровно двенадцать минут. Он все еще не терял надежды угомонить их. Проще всего было бы взять начальственное лицо за горло, но тогда остальные поднимут крик. А крик сейчас был совсем лишним. В любую минуту Скрипач мог подъехать к шлагбауму, опустить стекло – и расслышать шум на другой стороне. Сергей готов был поставить весь свой опыт сыщика на то, что в этом случае Скрипач быстро сдаст назад, наплевав на деньги, на клиента, вообще на все, – и свалит. Не станет разбираться, что происходит. Даже из машины не выйдет.
Они его спугнут.
Он поднял руки в примирительном жесте и забубнил: