Страница 90 из 125
Тщетность их попыток Сергей осознавал с того момента, как переступил порог коттеджа. Смерть его владельца оборвала единственную нить, ведущую к Скрипачу. Подсказка могла отыскаться в ноутбуке или в телефоне, которые забрал Давыдов, и Бабкин знал, что в эту минуту кто-то, выдернутый из постели в неурочный час, уже колдует над черным ящиком, роется в его нутре, пытаясь извлечь тщательно укрытое. Вся надежда была на человеческую неосторожность. Скрипач подчищал за собой все хвосты. Но люди есть люди, и где-то могли сохраниться реплики из удаленного чата. В конце концов, думал Бабкин, пишет же кто-то коды доступа к кредитным картам прямо на пластике! Отчего бы не сглупить и Малявину..
И в тихой надежде он продолжал методично обыскивать каждый квадратный сантиметр коттеджа.
Хуже всего, что они не представляли, как выглядит искомое. А значит, нельзя было переключиться в механический режим поиска, нельзя расслабляться.
Начали с кабинета. Затем перешли к гостиной. Словно две улитки, они с Макаром ползли по квадратам, осматривая каждую перевернутую до них веточку, листик, соринку.. За окном посветлело и снова стемнело, и в какой-то момент Бабкин всерьез испугался, что они провели здесь целый день и не заметили, провалившись в безвременье. Он подошел к окну и увидел, что поселок накрыла туча.
Закончив с гостиной, Сергей потер виски и объявил:
— Все, перерыв.
Умылся ледяной водой из-под крана и без малейших колебаний засыпал кофе в хозяйскую кофеварку. В холодильнике нашелся нераспакованный сыр. Макар уже устроился за дурацкой барной стойкой, но тут Бабкин сказал: «Подожди секунду», – и исчез. Вернулся он с картонной тарелкой, на которой была изображена капибара.
Макар поднял брови:
— Мы уже что-то празднуем?
— Не, – соврал Сергей. – Просто так.
Он разложил сыр и устроился напротив Илюшина. Они сварили кофе в кофеварке убийцы, пили из его чашек и использовали тарелку, которая предназначалась для жертвы. А теперь из нее будут есть люди, которые оскверняют этот дом. И это правильно.
— А мог бы просто углы обоссать, – заметил Макар.
Бабкин, который считал, что его смехотворная месть осталась незамеченной, чуть не поперхнулся сыром.
— Не понимаю, о чем ты. Слушай, если бы ты был Скрипачом и собирался переправить груз своему клиенту, как бы ты это провернул?
Макар дожевал бутерброд и задумчиво потер переносицу.
— Для начала, я бы не тянул. Инфаркт или не инфаркт, но держать у себя ребенка крайне опасно. Очевидно, у Скрипача есть подходящее укрытие для таких случаев. Но Давыдов роет носом землю. Они, оказывается, уже перетряхнули всех в детдоме, из которого усыновили Серафима. Всех, Серега, включая воспитателей! У него хватает ресурсов, энтузиазма и мозгов.
— Скрипач-то об этом не знает. В любом случае, передача назначена на завтра.
Он не стал добавлять «если верить Малявину». Если не верить, они и вовсе останутся ни с чем.
— Техническую сторону я бы, наверное, организовал так.. – Илюшин развел по дальним краям стола перечницу и солонку и медленно начал сближать их. – Назначается укромное место встречи, где нет камер. В выбранное время туда приезжает Скрипач с грузом и Малявин на такси. Скрипач пересаживается в другую машину, Малявин отпускает такси и занимает место водителя в той, где лежит груз. Все преспокойно разъезжаются.
— То есть Малявин возвращается в поселок на чужой машине?
— М-да, не очень хорошая идея, – признал Макар.
— К тому же при таком раскладе Скрипач неизбежно засветится. А Малявин утверждал, что ни разу его не видел и не опознает в лицо.
— А еще понадобится помощник за рулем второй машины, в которую он пересядет. Нет, ты прав: слишком сложная конструкция. Он придумал что-то проще. Что-то вроде перевозки настоящего груза, но не задействуя посторонних: однажды он на этом обжегся и второй раз не повторит.
Сергей допил кофе, поднялся и по привычке сполоснул чашку.
— Погнали. Комнаты сами себя не обыщут.
* * *
Комнат было восемь. Они исследовали только гостиную и кабинет. Остались две спальни, гардеробная, три безликих помещения, обставленных явно случайной мебелью, кухня, две кладовки. А еще – гараж, чердак, котельная.. Машину Малявина забрал Давыдов, и Бабкин тихо радовался, что им не придется осматривать еще и ее.
Два часа – перерыв. Следующий перерыв пришлось делать через час: оба зверски устали. Фортуна насмехалась над ними: они снова оказались от цели дальше, чем на предыдущем шаге. А ведь он был убежден, что с задержанием Малявина дело можно считать раскрытым..
Когда они закончили осмотр, часы показывали пять.
Они не нашли ничего.
К тому же пришло сообщение от Давыдова, донельзя лаконичное: «Ноут пустой. Телефон тоже». Надежда на то, что его спецы сумеют восстановить переписку, рухнула окончательно.
Глупость, думал Бабкин, какая же глупость. Скрипач даже не задушит пацана. Он получил за него только половину обещанного, так что продаст его другому клиенту, вот и все. Когда Малявин не приедет на встречу..
Здесь его мысль засбоила. Но он был до того измучен, что никак не мог выловить противоречие в собственных рассуждениях. Пора было уезжать, а Бабкин все сидел на полу в гардеробной, не уступавшей по площади его собственной спальне, и бессмысленно пялился на груду вещей, разбросанных по полу.
«Зачем одному человеку столько шмотья?»
Они обыскали карманы многочисленных курток, плащей, жилетов, пуховиков; обшарили костюмы Малявина как заправское ворье, в поисках хотя бы клочка бумажки с адресом.. Ведь мог же Малявин записать адрес, как это делали двадцать, тридцать, сорок лет назад? Мог взять шариковую ручку, а не телефон?
Бесполезно. Они только впустую потратили время.
Бабкин смотрел на рыхлую кучу с усталой ненавистью. Сильнее всего его раздражало вызывающе дорогое пальто светло-песочного цвета. Оно лежало поверх груды, раскинув рукава, точно раскрывая Сергею кашемировые объятия. В точно таком же пальто к ним приходил клиент, что был до Боричева, – жадный и склочный, как нищий на паперти.
Под ярким электрическим светом малявинское пальто лоснилось, отливало золотом подклада и разве что не ухмылялось Бабкину.
Непрактичное. Маркое. Благополучное.
Сергей вдруг поднялся, подошел к пальто и рывком поднял его за шиворот. Взявшись покрепче одной рукой за подкладку, а другой за внешнюю ткань, он резко развел руки. С громким треском пальто развалилось пополам. В левом кулаке повисла тонкая тряпочка, утратившая весь свой золотистый лоск.