Страница 114 из 125
Мозги у него вскипели. Последние сутки они только и делали, что пытались одолеть Чуму. Ни о чем другом не могли ни говорить, ни думать.
— Мы слишком сложными путями ходим! Нам надо что-то простое и рабочее. Он, конечно, шкаф и весит полтонны.. Кстати, Макар, сколько он на самом деле весит, как думаешь?
— А это важно? Ну не знаю.. Допустим, сто двадцать кило. А нам-то что с того?
— Чем больше шкаф.. – начал Генка.
— Тем громче падает! – хором закончили Саня и Макар. – Ген, ты восьмой раз это говоришь..
— Ну а чего, если это правда.. Мы так одного бугая раз в драке повалили: один пацан ему под ноги бухнулся, когда он пятился. Он об него запнулся – и хлобысь!
Генка негромко засмеялся. Воспоминание явно доставляло ему удовольствие.
Саня вздохнул.
— Осталось добиться, чтобы Чума пятился.
— Бу-у! – Илюшин растопырил пальцы. – Да двинуть его по яйцам, народ!
Симонцев даже говорить ничего не стал. Они и эту сцену разыгрывали. Повыв от боли, Чума принимался махать ручищами, отлавливал их как комаров и давил.
— Может, мы преувеличиваем? – сказал Макар. – Не такой уж он и неуязвимый..
Поймал укоризненные взгляды Генки с Симонцевым и заткнулся.
— Может, три взрослых мужика с ним и справились бы, – твердо сказал Саня. – Но у нас точно не выйдет. Если повезет, мы сможем его повалить и связать. Ген, ты прав насчет шкафа. Осталось понять, как его уронить.
Способ за способом, шаг за шагом. Они снова и снова перебирали варианты и отбрасывали один за другим. В ход шли все идеи, включая самые бредовые. Намазать пол свиным салом, чтобы Чума поскользнулся. Выдернуть из-под него ковер. Уговорить его сыграть в жмурки, чтобы он потерял равновесие и шлепнулся сам. Поставить ему подножку в игре.
— Ужин через десять минут, – сказал Макар, когда идеи истощились. – У нас рожи красные, как будто мы каким-то непотребством занимались. Надо успокоиться. У Кабана нюх собачий. Смотрим невинно, глаза таращим преданно.
— Через восемь, – поправил Саня.
— Да чтоб вас обоих, – выругался Рудной.
* * *
Снилось, что он на острове. Большом темном острове посреди океана, и бродит по нему в одиночестве, выкрикивая имена друзей. Никто не появляется, но в горах он натыкается на пещеру и стоит перед ней в нерешительности, боясь сделать шаг. Вокруг грохочет. Камни валятся со скал. Из пещеры выходит Чума, крутит головой, и Саня видит, что он безглазый. Вместо век у него две пустые белые ямы, как у черепа. В восторге от того, что враг ослеп, Саня выходит из укрытия и встает перед Чумой. Он беззвучно корчит рожи, он приплясывает перед ним, он дразнит урода, не издавая ни звука.. Он победитель! Теперь он хозяин острова! Чума стоит неподвижно, а потом наклоняется к нему, и из кожистой складки в середине лба выкатывается, как яйцо, страшный багровый глаз.
* * *
Саня стащил с себя майку и вытер вспотевший лоб. После кошмаров он просыпался мокрым как мышь. Остальные спали. Он походил по камере, пытаясь отогнать жутковатое ощущение преследующего багрового взгляда. Идиотский сон..
Саня вспомнил, как кривлялся перед Чумой, и его передернуло.
Он снова лег, но сон не шел. Безглазый враг.. Невидящий, ослепший. Где-то поблизости замаячила неоформившаяся идея – даже не идея, а тень идеи, мелькнувшая на периферии мыслей. Идея скользила неузнанной в темноте – птица? Бабочка? Летучая мышь? Мальчик терпеливо следовал за ней, точно охотник, и притворялся, что отворачивается.
Он не заметил, как задремал. В полусне его осенило. «То, что нас не убивает, делает нас сильнее», – говорил Макар. Но это была неправда. То, что нас не убивает, нас убивает. Просто мы об этом не догадываемся. Кто-то другой приходит на то место, где некогда были еще живые мы. Этот кто-то думает, что был здесь всегда. Он даже считает, что стал сильнее.
Правда в том, что он просто стал.
А где прежние мы?
А прежних убило то, что нас не убивает.
Ерунда, пытался сказать Саня, это глупое жонглирование словами, вот же он – я, посмотри на меня, посмотри!
Чума снова подался к нему и посмотрел. Но на этот раз Саня был готов и с размаху прилепил ему на лоб жвачку. Чума взвыл, и Симонцева выплеснуло из сна – снова мокрого, взъерошенного, но ничуть не испуганного.
Он понял, как им спастись.
Пять дней спустя
Первым нашелся утяжелитель. Это было почти невероятно. Саня ожидал, что с ним возникнет больше всего сложностей. «Кирпич, это должен быть кирпич, – объяснял он Макару и Рудному. – Кусок кирпича. Но не слишком маленький. Половина. В общем, что-то типа булыжника».
Булыжник взять было неоткуда.
Макар не верил, что Санина идея окажется рабочей. Он не говорил этого вслух, но, когда Симонцев описал им способ действия, с сомнением покачал головой. А вот Генка страшно воодушевился. Идея охотиться на Чуму, как на страуса, пришлась ему по душе.
— Страус бежит, – втолковывал Илюшин. – А Чума стоит и глазами лупает. Если уж нам в руки с неба упадет кирпич, проще по башке его огреть.
— Ты не доберешься до его башки, – терпеливо возражал Саня в сотый раз. – А если с одного удара не вырубишь и не убьешь, с нас кожу заживо сдерут.
— Бить над переносицей..
— Допрыгни еще до той переносицы.
— А лучше – в висок..
До поры до времени спор был бессмысленным – у них все равно не было подходящего оружия. Но затем случились сразу два события.
Во-первых, Макар нашел кирпич. Он сортировал мусор в сарае – старые доски, обломки инструментов – и под очередной гнилушкой увидел обломок кирпича, уцелевший после разбора. Илюшин уставился на него и спохватился только от окрика. В этот день за ним приглядывал не Чума, а Кабан. Ни один из мальчиков не рисковал таскать что-то под носом Кабана. Но Макар был так поражен полным совпадением запроса и тут же выданного мирозданием кирпича, что без раздумий сунул обломок за пазуху. Как правило, Кабан обыскивал их после забоя. Но в этот день им повезло дважды.
Макар выложил свою находку, словно был птицей, впервые снесшей великолепное яйцо, – с видом гордым и слегка ошеломленным. Все трое собрались вокруг камня. Сидели молча с таким видом, будто старый обугленный кирпич был молитвенным столбом. Наконец Симонцев припрятал обломок за унитаз. Место никудышное, но лучше не было.
Вторым событием стало падение шкафчика. Свидетелем чуда опять стал Илюшин. Началось совершенно обыденно: в поисках сладостей Чума полез в подвесной кухонный шкаф. То ли он слишком сильно надавил на полки, то ли какой-нибудь хлипкий крепеж и без того дышал на ладан.. Когда Чума сунулся в нижние ящики, шкаф рухнул ему на голову.