Страница 7 из 24
Глава 7
Глава 7
(от лица Марины)
Звонок в дверь словно раскалывает тишину, как выстрел. Я и Игорь стоим на расстоянии друг от друга, но напряжение между нами — будто канат под натяжением. Не двигаюсь. Он — тоже.
— Ты кого-то ждёшь? — спрашивает он с раздражением, но без видимой тревоги.
— Нет, — отвечаю я, вглядываясь в его лицо.
Взгляд негодяя остаётся непреклонным, и я чувствую, как воздух в комнате становится плотным, как если бы он с каждым моментом всё больше сжимался вокруг меня.
Звонок повторяется. Чёткий. Один раз.
Спокойный, как от человека, который уверен в праве стоять по ту сторону.
Подхожу к двери, не оборачиваясь.
Открываю.
На пороге стоит женщина. Высокая, сдержанная, в пальто песочного цвета, волосы собраны в низкий пучок. Лицо без косметики, с мраморным оттенком, почти пустым от эмоций. Взгляд её глаз — тяжёлый, будто она пережила многое, и теперь готова выжать ещё.
— Здравствуй, Игорь, — говорит она без улыбки.
Он замирает. На его лице — не страх, не злость. Скорее раздражение, будто он уже устал от всего происходящего.
— Виктория, — выдыхает он. — Что ты вообще здесь делаешь?
— Ты не подумал, что рано или поздно мы все начнём задавать вопросы? — её голос твёрдый, как камень. Она не прячет своего раздражения, и я чувствую, как между нами двумя это создаёт пустоту, которую ничто не заполнит.
— Уходи, — скалится он. — Сейчас не время.
— Напротив. Самое время, — её слова ледяные, будто она уже пришла не для того, чтобы что-то просить, а для того, чтобы найти ответы.
Она поворачивается ко мне, и её взгляд словно задевает меня прямо в сердце. Всё, что в нём — спокойствие и сила.
— Ты — Марина? — спрашивает она, не поинтересовавшись ни одной подробностью, а просто констатируя.
— Да, — отвечаю, не выдерживая прямого взгляда. Голос дрожит лишь на мгновение.
Виктория не делает ни шага.
Она достаёт из сумки тонкую папку и кладёт её на столик в коридоре.
Смотрю, как её пальцы осторожно кладут эту папку передо мной, словно это не просто документы — а нечто более важное. Она медленно открывает её.
— Я нашла это в одной из папок его бухгалтера, — она начинает, не убирая взгляд с Игоря. Он молчит. «Ага, ты уже всё знал, — её глаза говорят это за неё. — Одна из фирм, оформленных два месяца назад. Ты в документах значишься как учредитель. С твоим ИНН. С твоей подписью.»
Моё сердце замедляет свой ритм.
Моргаю, пытаясь осознать, что происходит. Это не может быть правдой.
— Что? — едва успеваю выдохнуть, голос звучит как шёпот, и я сама не понимаю, что на самом деле чувствую.
Она открывает ещё одну папку, которая лежит рядом. В ней документ, на котором красуется мой ИНН, и я вижу чёткие цифры, которые не могу не признать.
— Не знаешь ничего об этом? — Виктория спрашивает меня, но в её голосе не слышно злости. Лишь усталость.
— Нет. Никогда не подписывала ничего.
Она продолжает без замедлений:
— Он мог использовать ксерокопии твоего паспорта, если ты когда-то оставляла их, устраиваясь в салон. Или, возможно, он скопировал твою подпись с прежних форм. Я это знаю, потому что он провернул то же самое со мной. У меня есть договор поручительства на бизнес, о котором я слышу впервые. И подпись моя. Только я её никогда не ставила.
Стою, сжимая пальцы в кулаки. Внутри всё уже не просто горит — пылает. А снаружи — я всё та же. Спокойная. Прямая. Уверенная. Но только потому, что иначе рухну.
Виктория кивает на папку:
— Я могла уйти и молчать, — добавляет она. — Но ты не знаешь, куда он тебя втянул. А я знаю. Потому что я всё это уже пережила. Один в один.
Она указывает на документы:
— Я не хочу участвовать в этом больше. Но если решишь остановить его — это может пригодиться.
Игорь молчит. Он не понимает, что происходит. Он всё ещё думает, что может всё контролировать. Но я больше не могу ему верить.
Виктория поворачивается и уходит, оставляя меня в комнате с этим осознанием. С этим грузом, который я теперь должна нести.
Дверь захлопывается.
Он остаётся в тени, молчит, наблюдает за мной.
Смотрю на папку. Потом на него. Моё сердце бешено колотится, а голова в полном тупике.
— Скажи хоть слово. Что-нибудь. Объясни, — прошу я его, надеясь хоть что-то понять в этой ситуации.
Он только смотрит на меня и говорит:
— Всё это — цирк. Месть. Больные женщины, которым я дал слишком много. А теперь они не знают, как жить без меня.
Он делает шаг ближе, голос становится мягче, как будто между нами не папка с подделками, а просто недопонимание.
Он смотрит в глаза и продолжает:
— Марина, — говорит он, — ты же меня знаешь. Ты умная. Ты понимаешь, что это всё бред. Эти документы? Подделка. Или чья-то ошибка. Кто-то хочет нас рассорить. Хочет, чтобы ты отвернулась от того, с кем всё это время была вместе.
Он медленно подходит ближе. Тон становится тише:
— Помнишь, как ты сидела у окна в том сером пальто и говорила, что хочешь тишины? Я дал тебе её. Помнишь, как ты боялась быть никем? Я сделал тебя хозяйкой. Неужели ты правда думаешь, что я делал это просто так? Я был с тобой честен. Насколько мог. Да, у меня были ошибки. Но я никого не подставлял. Я бы никогда не использовал тебя. Ты — не из тех, кого можно использовать.
Он говорит, как будто уверен, что его слова всё ещё что-то значат. Как будто ещё может вернуть контроль.
Но я вижу по нему: он привык побеждать голосом. Он всегда обволакивает. Сначала — нежно. Потом — цепко. И если бы это был прошлый месяц, прошлый год — я бы, возможно, снова поверила.
Но не теперь.
Не отвечаю. Не могу. Беру папку и иду в кухню. Начинаю листать её, пытаясь найти ответы, которые всё ещё не вижу.
Там — договоры. Уставные документы. Копия моего ИНН. Подпись — точная, до наклона. Но я её не ставила. Вся кровь уходит из головы, а в глазах темнеет.
Это не просто предательство. Это игра с жизнью и судьбой. Моей.
Игорь научил меня быть слепой. Но теперь я вижу.
Я беру телефон. Пишу Ане:
"Мне нужна встреча".