Страница 15 из 24
Глава 15
Глава 15
(от лица Ани)
— Извините… вы откуда вышли?
Слова негодяя — как ледяная вода за шиворот.
Разворачиваюсь медленно. Как будто медленнее – значит безопаснее. Как будто от моей осторожности хоть что-то зависит.
Игорь стоит в трёх метрах. Дорогой черный костюм, шарф — небрежно повязан, портфель в руке. Взгляд острый, пронизывающий. Не злой. Не испуганный. Он не кричит. Он уже всё понял.
Маска всё ещё на мне. Кепка надвинута на лоб. Понижаю голову, делая шаг в сторону — будто хочу исчезнуть. Но он только хмыкает.
— Сними это, Аня. Не позорься.
Голос ровный, почти ласковый. Вот только в этой ласке — яд. Старый, знакомый. Тот, от которого столько лет пыталась вылечиться.
Снимаю маску. Кепку. Волосы падают на плечи. Лицо — открыто.
Он смотрит. Просто смотрит. И это страшнее любых слов.
— Зачем ты сюда пришла? — шаг ближе. — Шпионить?
Я не отвечаю. Пальцы цепляются за ручку пластикового ведра. Как будто в нём есть хоть какая-то опора.
Он подходит вплотную. Дышит медленно, размеренно. Слишком близко.
— Телефон.
— Игорь…
— Телефон, Аня.
Он даже не злится. Просто отдаёт команды, как всегда. Всё — по сценарию.
Протягиваю. Внутри всё сжимается в тугой комок. Сердце глушит всё вокруг.
Он разблокирует. — Галерея.
Смотрит. Листает. Секунда. Вторая. Он находит то, что искал.
— Удали. Всё. Прямо сейчас.
Делаю, как велит. Руки дрожат, но я нажимаю: удалить, удалить из корзины. Он заставляет открыть сообщения. Заметки. Он проверяет сам.
— Ты глупая, — говорит он наконец. Тихо. Почти нежно. — Ты действительно думала, что можешь переиграть меня? Ты? С девчонками, с истеричками, с журналистами… — он качает головой. — Ты не понимаешь, во что влезла. Последствия для тебя, Аня, будут катастрофическими.
Он кидает мне телефон. Разворачивается и уходит. Не оборачиваясь. Даже не злорадствует. Потому что он уверен, что выиграл.
Пишу Марине: «Встретимся у парка. Срочно».
На улице — ветер, хлещет в лицо, как плеть. Пыль стелется по тротуарам. В небе — ни одной звезды.
Она уже ждёт. На той самой скамейке у старого вагончика с мороженым, который давно не работает. Марина сидит, сгорбившись, руки в карманах, взгляд — в землю.
Сажусь рядом. Молчу.
Она говорит первой. Голос срывается.
— Он нас раскусил. — Я знаю.
— Я вела себя уверенно, я всё сделала, как надо… но он… он почувствовал. Он на шаг впереди. Или на два. У нас ничего нет. Всё было зря.
Не отвечаю сразу. Смотрю на неё. На эту женщину, которая прошла уже столько же, сколько и я. Только сейчас, когда всё, кажется, рушится — она не плачет. Она говорит это почти сухо. Но я вижу: внутри неё пустота.
Тогда я медленно расстёгиваю молнию на внутренней подкладке комбинезона. Вытаскиваю плоскую, тщательно свернутую папку.
Марина смотрит, как в замедленной съёмке.
— Я спрятала это до того, как он вошёл, — триумфально говорю я. — Положила под одежду. Он обыскал телефон, но не меня. Он видел только то, что хотел видеть.
Кладу папку ей на колени.
— Тут не всё. Но достаточно, чтобы предъявить ему реальные факты. Пусть «Пророк» об этом позаботится.
Она касается пальцами уголка. Её руки чуть дрожат.
— Он думает, что выиграл, — шепчу я. — Думает, что мы снова по разные стороны. Что нас можно сломать. А мы…
Смотрю ей в глаза.
— Мы теперь одно целое.
И вот тогда она смотрит на меня по-настоящему. И я вижу эти слёзы.
Не от страха. Не от боли. От надежды.
Надежды, которая всё это время дремала внутри, как искра под пеплом.
Теперь она горит.