Страница 24 из 36
Глава 9
Моя жизнь последнее время летит под откос. И несмотря на то, что я всеми силами пытаюсь зацепиться за осколки прошлой жизни – всё становится только хуже.
Каждый день приносит все новые беды и приоткрывает тайны, о которых я бы не хотела знать. Но только о тех, что касаются меня и Николая. Этот отрезок жизни я бы без сожаления стёрла из памяти. Забыла бы о предательстве мужа, для того чтобы стать с ним союзниками в борьбе за наших детей.
Я должна ему всецело доверять. Положиться на его крепкое, мужское плечо, чтобы он смог исправить всё, что на нас навалилось.
Но я не могу… Я больше не верю собственному мужу. И вряд ли когда-нибудь смогу поверить. И я не могу отпустить его к Кате одного. Но вот только он не собирается никого слушать. Сбегает вниз по ступенькам и, схватив ключи, покидает дом. Даже пальто не берёт.
– Оставайтесь дома, – глухо приказывает он, заметив, что мы с Машей не отстаём. – Сам её привезу домой.
– Ну уж нет! – пытаюсь я спорить, но дверь захлопывается, отрезая меня от Николая. – Да чтоб тебя!
Начинаю натягивать сапоги. В то время как Машка проносится мимо меня, выбегая на улицу. Я знаю, что у меня есть немного времени. Коля должен прогреть машину. Значит, я успею одеться. Но я ошибаюсь.
Маша возвращается в тот момент, когда я уже застёгиваю пальто. Выглядит она одновременно расстроенной и разъярённой.
– Что случилось? – спрашиваю я, поправляя воротник. – Он уехал?
– Прогревает машину, – бурчит в ответ Маша, снимая куртку.
– Ты передумала ехать? – уточняю растерянно.
– Нет, – качает она головой. – Но ты тоже не едешь… Он заблокировал двери. Не пустил меня в машину.
– Поедем на моей, – пожимаю я плечами.
– Ключи у него, – роняет дочь.
Смотрю на тумбочку, где обычно оставляю ключ от своего автомобиля и бледнею.
– И когда он успел? Я же видела, как он выходил, – шепчу растерянно и тяну за край шарфа, который медленно соскальзывает с моей шеи. – Может такси вызвать?
– А толку? Папа опередит нас, – падая в кресло, произносит дочь и прикрывает глаза. – Пока мы приедем, он успеет сделать всё, что задумал…
– Но я не вижу смысла так просто сдаваться, – отвечаю я и протягиваю руку. – Дай свой телефон. Я вызову такси.
– Да я и сама могу, – ворчит Маша и открывает приложение, вбивая адрес. – Время ожидания: двадцать минут. Мам, давай просто дождёмся папу?
– А если он сделает что-то плохое? – спрашиваю я.
Меня настораживает спокойствие Маши. Неужели она не волнуется за своих близких?
– А ты считаешь, что сможешь его уберечь от ошибки? – усмехается она, отбрасывая в сторону телефон. – Мам, отец сам решает, как ему поступить. Ты ничего не сделаешь. Даже если он будет убивать этого Антона, ты не сможешь помешать.
– Если он убьёт этого идиота, его посадят! – обнимаю себя руками, чтобы скрыть дрожь. – Это ты понимаешь?
– Может, это к лучшему? – дочка опускает взгляд. – Ты ведь хотела, чтобы его наказали?
– Наказали? – хмурюсь и неверяще смотрю на дочь. – Ты серьёзно? Маш, он мне изменил! Не тебе! Любовь к тебе он не собирался предавать. Даже если мы с твоим отцом разведёмся, вас это не коснётся. Вы взрослые. Живёте своей жизнью, и вас не должно волновать, что происходит между нами! Если бы вам было по пять лет, я бы всё сделала, чтобы вы продолжили взрослеть в полной семье. Но теперь вы выросли… Мы вам больше не нужны…
– Да о чём ты?
– Маш, вы большие девочки. – поясняю я, присаживаясь на подлокотник кресла. – Скоро заведёте собственные семьи и станете всё реже бывать в этом доме. И мне больше не нужно жертвовать собой, ради вашего комфорта.
– Тебе и не нужно было… – шепчет она, смахивая набежавшую слезу. – Но ведь отец причинил тебе боль.
– Верно, – киваю улыбнувшись. – Мне. Но тебя он не трогал. Так может, не стоит желать ему попасть в тюремную камеру…
– Он Катьку выгнал, – хмуро напоминает дочь.
– Потому что хотел защитить меня, – произношу я.
– Так почему он не защитил себя от своей любовницы?
Маша больше не сдерживает себя. Вскакивает с кресла, сжав руки в кулаки. Смотрит прямо в глаза, не сдерживая ярости.
– Как именно? – уточняю я.
– Он мог скрыть свою измену.
– Не смог бы, – пожимаю я плечами. – Катя знала. Она хотела всё рассказать мне. И твоя сестра точно не стала бы беречь мои чувства.
– Это всё из-за Антона… – шепчет она.
– Уверена, что так и есть, – киваю сосредоточенно. – Но, Маш, ты пойми, если твой отец сядет в тюрьму, это и на вас отразится.
– Как будто это всё от меня зависит, – она снова присаживается в кресло. – Я не могу направить его ментально. Уж извини.
– Дочь, не утрируй, – прошу я. – Мне сейчас и так сложно.
Ожидание всегда томительно. Оно умудряется растягивать минуты настолько грамотно, что они превращаются в часы. Конечно, это только ощущение. Но от этого точно не становится легче. Я из той категории людей, что ненавидят маяться от неизвестности. Хотя кто может любить подобное?
Я постоянно бросаю взгляд на часы. Периодически вскакиваю на ноги и подбегаю к окну, но неизменно возвращаюсь на подлокотник кресла, в котором сидит Маша.
– Мам, ну хватит, – просит дочка, закатив глаза. – Ты только сильнее нервируешь своими хождениями. Просто замри на месте.
– Я не могу, – признаюсь я, задёрнув штору. – Переживаю. Ты почему положила телефон? Я же попросила, чтобы ты дозвонилась до отца.
– Но он не берёт, – разводит она руками. – Постоянно сбрасывает. Значит, не хочет разговаривать. Я не могу заставить его!
– Звони ещё, – прошу я.
– Нет, мам, – качает головой Маша. – Когда он будет готов к разговору, он сам перезвонит.
– Он уехал два часа назад! – напоминаю я излишне эмоционально. – Вдруг с ним что-то случилось? А если он попал в аварию?
Всё тело холодеет. По спине бегут мурашки. Я и вправду боюсь, что с Николаем что-то произошло. От этого мне становится плохо. Да, я злилась на мужа. Считала его виновником своих бед. Но я всё ещё люблю его! Очень люблю! У меня сердце рвётся на части из-за его предательства.
Но сейчас ведь я думаю не о нём! Я думаю о своей дочери. О Кате…
Я очень хочу себя в этом убедить. Но получается, из рук вон, плохо. У меня последнее время всё выходит не особо хорошо. Особенно то, что касается моей семьи.
Столько лет я жила в иллюзиях о том, что наша семья идеальна. А сейчас вся неприятная правда вывалилась наружу, обнажив уйму проблем, от которых у меня кровь в жилах стынет. За фасадом благополучия скрывались ложь и предательство.