Секреты

Гарри встаёт, раздавая последние указания команде, и это зрелище настолько привлекательно, что должно быть незаконным.

Так оно и есть… но я предпочитаю добровольно забыть об этой детали.

Он выглядит суровым. В форме. Как лидер. Его брови сведены, вены на руках выступают, когда он держится за поручни над головой, его тело покачивается на ухабах дороги.

Одержимость желанием поцеловать его на мгновение стирает весь страх.

— Вы все знаете план, — говорит он. — Я не хочу сегодня никаких проколов. Мы выполняем работу, и мы зайдём и выйдем меньше чем за двадцать минут. У всех есть свои назначенные места. Мы работаем в парах. Джиджи, ты со мной. Энди с Поппи, раз Лероя нет…

Дальше я теряю нить.

Вместо того чтобы слушать Гарри, я мысленно повторяю, что оружие предназначено только для устрашения. Люди подчинятся чему угодно, когда у них пистолет у головы — или так я слышала. Пистолет кажется тяжёлым в моих руках, но это ничто по сравнению с гораздо более крупным оружием, которое остальные члены команды несут на плечах. Это кажется разумным, так как я здесь стажёр.

— Две минуты, — снова говорит тот же голос.

Гарри наконец садится рядом со мной, тепло, исходящее от его тела, манит меня придвинуться ближе. Его колено касается моего, и я знаю, что это максимум утешения, которое я получу.

Наклоняясь, чтобы завязать шнурок, он шепчет:

— Не отходи от меня. Что бы ни случилось.

Я киваю.

— Ещё не поздно остаться в фургоне.

Я отворачиваюсь.

— Ни за что.

Мой взгляд падает на Поппи, которая метает в меня молнии из своего угла. Я улыбаюсь и машу. Она фыркает, отворачиваясь, и занимается оружием в своих руках. Оно похоже на автомат.

Фургон замедляется.

— Теперь пути назад нет, — бормочу я.

Гарри сглатывает и сжимает моё колено, затем встаёт и в последний раз раздаёт указания. Моё сердцебиение ускоряется, будто я бегу за свою жизнь. Я думаю, если бы на мне были умные часы, они бы сказали мне успокоиться.

Но некогда переводить дух, когда ты преступник.

Фургон резко останавливается, и моё тело дёргается на сиденье. Гарри тянет меня за локоть, поднимая на ноги, и если он чувствует нервный пот, выступающий на моей коже, он не говорит об этом.

Все натягивают балаклавы, и я делаю то же самое, скрывая всё, кроме глаз и рта. Первое, что приходит в голову — здесь чертовски жарко. Мне нужно найти способ контролировать дыхание, но я едва успеваю подумать об этом, как двери грузовика распахиваются.

— Вперёд! Вперёд! Вперёд!

БЛЯТЬ.

Я спрыгиваю с платформы на тротуар с глухим стуком, держась рядом с Гарри, как потерянный щенок. Энди распахивает двери банка, и команда вбегает внутрь, стреляя — буквально — заставляя людей пригибаться к земле и прятать головы, с размахивающими руками и пронзительными криками.

Гарри нажимает на курок, выпуская в воздух очередь пуль.

Это первая партия, единственные пули, которые мы должны использовать — те, что объявляют о нашем присутствии и показывают, что мы настроены серьёзно.

— Лежать! — кричит он. — Руки, чтобы я их видел! Мы здесь не для того, чтобы причинить вам вред.

Они подчиняются его приказам, опускаясь на колени и поднимая руки, словно белый флаг капитуляции.

Хотя я думала, что буду напугана, есть что-то властное в том, что люди практически преклоняются перед тобой. Понимая эйфорию, которую преследуют преступники, я смотрю на Гарри с новым восхищением, когда он выкрикивает приказы. Мои руки начинают дрожать, и я чувствую, как яд пульсирует в венах, грозя захватить моё тело. Я борюсь с этим, не готовая поддаться искушению смертоносной власти.

Дыши.

Поппи и Энди должны забрать деньги из хранилища. Затем они передадут их Оливеру, который охраняет дверной проём, а затем — Гарри и мне у входа. План выполняется чётко, и поскольку я новичок, лучше всего вмешиваться как можно меньше.

Поэтому я понятно удивлена, когда Поппи подбегает ко мне в спешке и начинает дёргать меня за локоть, призывая следовать за ней.

— Томас, пошли! — шипит она, её суровый взгляд не терпит возражений.

Дыши.

Дыши.

Это не было частью плана.

Я в панике поворачиваюсь к Гарри, и его лицо так же озадачено. Его зелёные глаза сужаются в щёлки, и он обхватывает рукой мой бицепс, будто прикрепляясь ко мне.

— Отвали. Она не отойдёт от меня ни на шаг, — рычит он. — Мы придерживаемся первоначального плана. Ты с Энди.

— С ней будет проще. Я могу следить, чтобы никто не проник к нам, и она поместится в пространстве гораздо легче, чем Энди. Ты знаешь, что она лучший вариант. — Поппи снова тянет меня за другую руку, и меня дёргают туда-сюда, как в перетягивании каната. — Ты теряешь время!

Моё горло сжимается, сердце колотится о грудь с каждым быстрым ударом.

Дыши.

Дыши.

Дыши.

Гарри обменивается взглядами с Энди и крепко зажмуривается в своей внутренней борьбе. Мой взгляд опускается на его пистолет. Его костяшки начинают белеть, и оружие выглядит так, будто вот-вот сломается пополам.

Закусив нижнюю губу, я мотаю головой между ними, как на теннисном матче. Возможно, это идеальная возможность утвердить свою власть внутри «Круга». У меня есть пистолет, со мной Поппи, Гарри будет рядом…

— Я пойду, — выпаливаю я. — Мы теряем время. Пошли.

Я вырываю руку из хватки Гарри. Если он захочет оспорить моё решение, ему придётся сделать это в другой раз, потому что задержка быстро съедает наши двадцать минут.

Он фыркает, быстро отправляя меня.

— Ладно! Иди. Быстро.

— За мной, — говорит Поппи.

Гарри кричит:

— Присматривай за ней!

Я следую за Поппи, не имея времени думать о том, насколько этично моё решение. Несмотря на наши разногласия, я могу только надеяться, что она искренна. Она ведёт нас по коридору, мимо перепуганных клиентов, дрожащих от страха, и через дверь, ведущую в крошечную комнату.

— Сюда, — бросает Поппи через плечо.

Комната забита картотечными шкафами и столом, который плотно вписывается в угол. Тесно, и едва хватает места для двоих, так что она не солгала насчёт ограниченного пространства. Хранилище находится за другой закрытой дверью, но она велит мне охранять вход, говоря:

— Дай мне проверить, свободно ли. Оставайся здесь.