Секреты

Его профиль сильный и неподвижный, он отводит взгляд.

— Гарри? — настаиваю я. — Ты что-то делал с ней?

— Нет.

— Тогда зачем она это сказала?

— Давай выйдем на улицу.

Я качаю головой.

— Просто скажи мне.

Он вздыхает, запрокидывая голову на стену, к которой прислонился.

— Она пыталась сделать так, чтобы что-то произошло… несколько раз.

— Ради всего святого, Гарри. — Между нами повисает тишина, и я тру виски, будто это поможет прогнать образы, бегущие в моей голове. — Так ничего и не…?

Он резко выпрямляется.

— Блять, нет.

— Поклянись мне.

Оттолкнувшись от стены, он обхватывает мои щёки своими сильными руками, заставляя меня поднять взгляд. С той эмоцией, с которой он смотрит на меня, он забывает о всех моралях на эти драгоценные секунды.

— Клянусь тебе, малышка.

Проводя большим пальцем по моей скуле с мучительной медленностью, он смотрит на это движение. Я наслаждаюсь прикосновением в этой опасной игре, пока он наконец не отстраняется.

После того как я наконец соглашаюсь выйти на улицу, мы попадаем на огромную террасу, занимающую пространство между главным комплексом и пристройками. Деревья высажены в бетонные отверстия, люди сидят на скамейках.

Я вдыхаю свежий воздух. Когда я запрокидываю голову и делаю глубокий вдох, мой взгляд натыкается на что-то на высоте более ста футов над головой и длиной не менее ста ярдов.

— Что это? — спрашиваю я.

Между двумя большими зданиями висит верёвка. Она колышется на ветру, но не это привлекло моё внимание. В самом центре верёвки висит корона, почти как тиара. Кто-то должен был рискнуть жизнью, чтобы поместить её туда.

Гарри следует за моим взглядом и усмехается.

— Твой брат.

Я поворачиваюсь к нему.

— Что?

— Он повесил её. Джек, Энди и несколько девушек напились дорогого вина в кабинете Ричарда. Он взял одну из тиар из «Пиксиз» и повесил её там, утверждая, что чуть не погиб, делая это. Никто не решается подняться, чтобы доказать обратное.

Эта мысль вызывает улыбку на моём лице. Конечно, Джек выбрал бы что-то настолько хаотичное.

— «Пиксиз»? — спрашиваю я.

Он поворачивается ко мне, глубоко задумавшись.

— А?

— Ты сказал, он взял тиару из «Пиксиз».

— Это что-то среднее между бурлеск-клубом, стриптиз-клубом и секс-клубом… только без секса. Некоторые девушки танцуют там в рамках посвящения — их успех зависит от продолжительности аплодисментов.

— Думаешь, мне придётся?

Его челюсть сжимается.

— Не гарантированно. В рамках посвящения Поппи она должна была выступить с открывающим номером. Она выглядела полным дерьмом. Она была обречена на провал, пока не показала сиськи толпе и не сорвала овации.

Я усмехаюсь и качаю головой. Несмотря на мою неприязнь к ней, я мысленно аплодирую её самоотверженности. Молодец.

Едва успев подумать о том, наслаждался ли Гарри этим зрелищем, он говорит:

— Завтра вечером мы пойдём туда, так что надень что-нибудь красивое.

Я поднимаю на него взгляд с игривой усмешкой.

— Я и так красивая.

— Нет, малышка. — Он смотрит мне в глаза, его пальцы сжимаются, будто он хочет прикоснуться ко мне. — Ты прекрасна.