Секреты

Дверь машины распахивается, и мужчины вытаскивают меня, сжимая мои руки в жёсткой хватке. Меня проводят в офис — который я узнаю сразу. Каждый предмет мебели врезался в мою память с момента моего ухода. Несколько ступенек ведут вниз, в углублённую комнату. Слева на стене висят картины, прямо напротив входа стоит стол, а офисное кресло позади него пусто. Всё идентично моему первому визиту, только на этот раз в углу потрескивает камин с горящими дровами.

Охранники оставляют меня у входа и уходят, не сказав ни слова. Солнце пробивается сквозь тёмные окна, и хотя сейчас весна, я обхватываю себя руками в предвкушении того, что меня ждёт.

Двери офиса распахиваются, и я резко поворачиваюсь к вошедшему.

— Гарри? — настороженно спрашиваю я, готовая сделать шаг к нему.

Наши взгляды встречаются, и на поверхность выплывает выражение, которое я редко на нём вижу.

Неоспоримая паника.

— Стой там! — Он выбрасывает руку в мою сторону, настаивая, чтобы я осталась на месте. Он зажмуривается, выдыхая тяжёлый вздох, и предупреждает: — Не двигайся.

Его ноги будто приросли к месту, словно он застрял в зыбучих песках, будто пол под ним может поглотить его одним неверным движением.

Всё ещё с закрытыми глазами, он умоляет:

— Скажи мне, что ты не ранена.

— Нет, — выдыхаю я. — Со мной всё в порядке.

— Тебе нужно рассказать мне, что случилось.

Я смотрю, как его губы приоткрываются на выдохе, глаза медленно открываются. Его рука начинает сильно дрожать от того, как она всё ещё висит в воздухе между нами.

— Ты кому-то рассказала о том, что видела?

Несмотря на неподвижность, он, кажется, изо всех сил сдерживается, чтобы не подбежать ко мне, и выглядит это так мучительно.

— Что всё это значит? Почему ты здесь…? — Я снова делаю шаг вперёд.

— Я сказал не двигаться!

Я послушно ставлю ногу обратно на пол и виновато признаюсь:

— Я говорила с Мией. Я рассказала ей, что видела в офисе.

Выражение лица Гарри падает, и он вдруг становится чистым холстом. Я не могу понять, движет им гнев, паника или ярость.

Я просто ничего не вижу.

Тяжёлые шаги эхом раздаются прямо за дверью, предупреждая нас о приближении гостей.

Будто время ускорилось, Гарри внезапно оказывается рядом, его руки сжимают моё лицо, заставляя меня смотреть в его глаза. Похоже, всё это действие стоит ему чего-то бесценного.

Его голос тороплив.

— Не показывай эмоций по отношению ко мне — это только разозлит его. Помни всё, что я тебе о нём говорил. И что бы ты ни делала, не будь глупой.

— О чём ты? — Я сжимаю его пальцы.

Как только двери открываются, Гарри отстраняется от меня, словно молния. Шаги эхом раздаются по полу, звук такой пугающий, что заглушает стук моего сердца.

Ричард молчит.

Он медленно и мучительно спускается по ступеням, обходит свой стол и садится в кресло. Камин, кажется, потрескивает громче в его присутствии, и мне до боли хочется посмотреть на Гарри, но я будто слышу, как он телепатически кричит мне, чтобы я держала глаза вперёд.

Опираясь предплечьями на стол перед собой, Ричард сразу встречает мой взгляд. Я ненавижу, что как бы опасен ни был этот человек, я тянусь к нему, как одинокий ребёнок, жаждущий отцовской фигуры. Несмотря на все предупреждения, я восхищаюсь тем, как он заставляет замолчать комнату.

Я хочу жизнь, окружённую тем, что есть у него. Что есть у них.

— Как ты думаешь, почему ты сегодня здесь, мисс Томас?

Не будь глупой.

Не будь глупой.

Выбрав милосердие, я говорю:

— Я думаю, это связано с разговором, который я вела со своей подругой.

— Мия Аллен, ты имеешь в виду? Чистое досье. Живёт в Суррее. Вы обе ходили в одну начальную школу в соседнем пригороде. Не совсем тот человек, которого я хочу видеть рядом со мной и моей командой…

— Она никому не расскажет. Клянусь.

— Как я могу быть уверен, что ты снова не проколешься?

— У вас есть моё слово.

— Оно ничего для меня не значит.

Он отталкивается от стола и встаёт, и я замечаю напряжение в теле Гарри в нескольких шагах от меня.

Я не могу позволить этой возможности ускользнуть сквозь пальцы.

Я так близко.

ТАК близко.

Ричард делает мучительные шаги к камину, берёт стальную кочергу и ворошит горящие дрова. Треск становится громче, заполняя тишину.

Пока он стоит спиной, моё внимание медленно переключается на Гарри. Его глаза впиваются в огонь, челюсть сжата. Я смотрю на них обоих, понимая, что мне нужно принять решение за долю секунды, которое может изменить ход моей жизни. И когда я смотрю на конец кочерги, раскалённый докрасна от огня, я узнаю его несомненную форму — круг.

Этот круглый ожог на коже Гарри никогда не имел для меня смысла… до сих пор.

— Я выдержу наказание. Но вы должны поклясться, что не тронете Мию.

В тот же момент, когда я замечаю зловещую ухмылку, расползающуюся по лицу Ричарда, Гарри резко поворачивает голову ко мне. Выражение его лица, хоть и едва заметное, говорит: «Ты сейчас, блять, шутишь?»

— Вы однажды сказали мне, что это «убей или будь убит». Позвольте мне показать вам, как я предана, — умоляю я. — Я поворачиваюсь спиной к Ричарду, игнорируя настойчивый взгляд Гарри. — Жизнь, за которую стоит умереть — вот что вы мне сказали. Ваше самое важное правило. Позвольте мне показать вам, как много это для меня значит.

Убей или будь убит.

Вытерпи и выживи.

Я повторяю эти слова про себя, как мантру.

Ричард ворошит огонь металлической палкой, медленно поворачивая её в пламени.

— Если ты намерена отнестись к этой возможности серьёзно, мисс Томас, это не будет для тебя проблемой… — Он вынимает металл из огня и дует на него, заставляя небольшой сноп искр разлететься в воздухе. — Символ твоего обещания этой жизни.

Металл висит между нами, привлекая наше внимание, как мотыльков к пламени. Круг. Символ внутренней преступной группы. И тот же знак, который отпечатан на шее Гарри и который был на левом плече Джека.

Я смотрю на кольцо, раскалённое добела.

Ком встаёт в горле, но я отказываюсь позволить страху остановить меня.

— Я сделаю это.

— Абсолютно, блять, нет, — требует Гарри.

Какого хрена он творит?

Разве он не сказал не проявлять эмоций?

Я встречаю его взгляд в жестоком противостоянии.

Он говорит:

— Джиджи, подумай об этом…

Я отворачиваюсь.