Страница 696 из 708
Глава 27 Нефритовые следы
Как выяснилось, близнецы не зря глотали пыль в архиве в компании глухого письмоводителя. На столе, любезно выделенном Лебедевым, меня ждала подборка документов.
– Пока это всё, за что можно зацепиться, Михаил Дмитриевич, – отрапортовал кто‑то из Распашных. – Разрешите продолжать?
Я кивнул.
– Продолжайте.
Близнецы вернулись во владения Капитона Евграфовича, а я придвинул к себе стопку.
Таможенная опись, архивный номер 747/4, осмотр каравана из города Кашгар, прибыл 12 марта с.г.
В описи значилось 120 тюков сушёной хурмы. Пояснительная записка, приложенная к документу, сообщала следующее:
«При досмотре груза путём магического прибора (инвентарный номер 98) было замечено слабое свечение. Хозяин каравана на вопрос досматривающего ответил, что это происки шайтана, он ничего магического не везёт и никогда бы не посмел. В соответствии с циркуляром был вскрыт контрольный тюк. Кроме сушёной хурмы, в нём обнаружены только опилки, по виду обыкновенные. На вопрос о происхождении опилок хозяин ответил, что это надобно для сохранности хурмы в надлежащем виде. Прочие тюки досматривать не стали, груз пропущен под личную подпись замначальника заставы ввиду поспешности: в тот день разыгралась песчаная буря».
Далее следовала приписка от кого‑то из Распашных:
«Ослы! Тюк открыли, а проверять хурму поштучно не стали. Весьма вероятно, что в некоторых плодах был спрятан нефрит».
«Не, ну если буря – какие уж тут дополнительные проверки, – прокомментировал Захребетник. – Молодец начальник заставы! И Распашные молодцы, смотри‑ка. Не только магией шарахать умеют… Ну‑ка, что у нас там дальше?»
В следующем документе, докладной записке смотрителя городских ворот, сообщалось, что за истёкший месяц (май с.г.) зафиксировано четыре случая падежа верблюдов. Ветеринар отметил странный симптом: у животных почернели кости черепа. Сопровождающие грузы дервиши поясняли это сглазом и требовали возмещения убытков, поскольку до посещения Самарканда животные были здоровы. Смотритель ворот испрашивал у Лебедева подтверждения, что сглаз к смерти верблюдов отношения не имеет, и, соответственно, возмещать им убытки никто не обязан.
Следующая записка была составлена астрономическим кружком Московского университета: студенты прибыли, чтобы наблюдать в пустыне день летнего солнцестояния. Они уведомляли о любопытной аномалии: в секторе, где на подъезде к городу складируются грузы, стрелки компасов сбиваются на 20 градусов к югу.
Далее следовал рапорт о драке в караван‑сарае «Кандагар». Сообщалось, что конфликт возник из‑за обвинения одним купцом другого в краже ценных аметистовых чёток. При осмотре поклажи обвиняемого были найдены некие «каменные заготовки для печатей».
Приписка Распашных:
«Кто в наше время изготавливает печати из камня⁈»
Дальше следовала выписка из журнала происшествий городской стражи.
Арбакеш, нанятый неким русским купцом, доставлял на вокзал тяжёлые мешки. После он был задержан стражей в пьяном виде. Возчик лежал на краю арыка, опустив руки в воду, и кричал на всю улицу, что в мешках сидели джинны. Когда он грузил их в арбу, ничего не чувствовал, а когда разгружал на вокзале, мешки до того нагрелись, что обжигали даже сквозь халат. Поезд на Самару, к которому арбакеш провожал купца, к тому времени уже ушёл, но городская стража проверила журнал регистрации багажа. Мешки там действительно значились и были записаны как балластный песок.
К выписке был прикреплён листок с комментарием Лебедева:
«Начальник вокзала мною проинформирован о потенциально опасном грузе. Его ответ: „Да мало ли что болтает пьяный арбакеш!“ Я был настойчив и потребовал соблюдения циркуляра. Под моим давлением начальник пообещал передать информацию в управление железных дорог, а копию прислать мне. Однако копии я так и не получил».
– Н‑да, – вздохнул я.
Подумав, что если бы Лебедев получил копию – вот тогда бы удивился. Чем глубже я погружался в расследование, тем яснее становилось: взрыв нефрита в Люберцах – не случайность, а закономерность. Рано или поздно что‑то подобное должно было произойти.
Дальше следовал рапорт стражника караван‑сарая «Тинчлик» от 3 апреля с.г.
В комнате купца Исмаилова, после выезда его оттуда, были обнаружены множественные царапины на глиняном полу, имеющие характерный зеленоватый отсвет. Поскольку рапорт был рассмотрен заваленным по горло Лебедевым только 11 апреля, при выезде на место, разумеется, никакого свечения обнаружено не было. На вопрос о том, каким образом ухитрился рассмотреть следы магии стражник, поступил уклончивый ответ, что ему, должно быть, померещилось. На просьбу Лебедева, если в их караван‑сарае снова остановится купец Исмаилов, глядеть за ним в оба и, ежели что опять «померещится», сразу бежать в управление, стражник ответил согласием. Однако более никаких рапортов от него не поступало.
«Напугался мужик», – прокомментировал Захребетник.
«Да, похоже на то, – вздохнул я. – Аналог „регента“, или через что там этот стражник ухитрился увидеть магию, он наверняка купил на базаре без всяких разрешений. Сначала написал рапорт, потом сообразил, чем это для него чревато».
К рапорту прилагался листок с комментарием Распашных:
«Проверили информацию по купцу Исмаилову. Согласно официальным данным он возит в Самарканд из Афганистана необработанный природный мрамор. Вопрос: на кой чёрт купец возит его так долго и дорого, если природный мрамор добывают в Газганском месторождении прямо в окрестностях Самарканда? Он бы ещё снег на Урал возил».
И ещё один документ лежал в сторонке, отдельно – должно быть, Распашные решили, что он заинтересует меня больше всего. Это было агентурное донесение. Агент по кличке Погонщик сообщал, что ночью с 15 на 16 июня с.г. им была зафиксирована встреча трёх лиц на руинах старого бекского дворца. Речь шла об «известном товаре». Обсуждался план изменения маршрута: вместо прямого входа через городские ворота груз предлагалось дробить на осколки и смешивать с известью для побелки стен, чтобы официально в документах камень проходил как «строительный известняк высокой твёрдости».
Этот документ тоже сопровождался комментарием Лебедева: рапорт на имя начальника Азиатского сектора Госуправления отправлен 16 июня.