Страница 678 из 708
Глава 21 Питахайя
Возвращаться в управление я не стал – рабочий день заканчивался. Придя домой, обнаружил, что Распашные со службы тоже уже вернулись.
– Задание вам, – строго объявил Борису и Леониду Захребетник, не дожидаясь расспросов, как прошла прогулка по городу. – Появилась необходимость провести операцию – несложную, но деликатную. Сейчас переоденетесь в гражданское и поедете в караван‑сарай, адрес я скажу. Там живут три археолога из Казани. Имя начальника экспедиции – Варлам Исидорович. Вам нужно зазвать всех троих в чайхану и напоить до бесчувствия. Задача ясна?
Распашные уставились на Захребетника так, словно были детьми, а он преподнёс им подарки на именины.
– Так точно, ваше высокоблагородие! – сдвинув очки на кончик носа, обрадовался Леонид.
– Побольше бы таких задач! – поддержал брата Борис.
– А когда мы их напоим, что делать? Уходить?
– Нет, уходить не надо. Делайте вид, что продолжаете веселиться, и ждите дальнейших указаний. Рано или поздно я там появлюсь.
– Будет сделано, ваше высокоблагородие! – откозыряли близнецы и удалились.
«Что это ты задумал?» – спросил у Захребетника я.
«Да ничего особенного. Заберём у этих болванов разрешение, и вопрос уладится сам собой».
«Подожди, – изумился я. – Что значит „заберём“? Ты что, на воровство меня толкаешь?»
Захребетник фыркнул.
«Скажите, какая цаца! При чём тут воровство? Я просто ускоряю процесс».
«Какой?»
«Отмены разрешения. Ну, смотри. Предположим, ты свяжешься с Коршем. Убедительно докажешь, что могилу Тамерлана трогать нельзя. Корш свяжется с Госуправлением. Убедит в этом тамошних начальников. Начальники оповестят управленца, который сидит в Казани. Управленец сообщит археологам. Могилу не тронут. Результат тот же! Только на все эти процедуры уйдёт в лучшем случае месяц, а я тебе предлагаю решить вопрос за пару часов».
«Казуистика, – проворчал я. – Во‑первых, не факт, что мне удастся убедить Корша. Во‑вторых…»
«Всё, Миша, – досадливо перебил Захребетник. – Разговор окончен! С тобой или без тебя – я это сделаю. А чтобы тебя не мучила совесть, могу усыпить. Утречком проснёшься, а кругом тишь, гладь да божья благодать».
«Нет уж, – буркнул я. – Пока я был один, ещё можно было такое предлагать. А сейчас от меня зависят другие люди. Распашные подчиняются мне, и отвечаю за их действия я! Так что никаких усыплений. Сладить с тобой я не могу, но хоть контролировать буду».
«Слова не мальчика, но мужа, – фыркнул Захребетник. Прозвучало насмешливо, но, кажется, он был доволен моим решением. – Распашные – парни шустрые, но часа два им всяк понадобится. Ступай пока к себе. Малахириум будем пить».
«Зачем?»
«А ты в совершенстве владеешь навыками вора‑домушника? Не зря я тебя заставил браслеты невидимости в чемодан положить. Как знал, что пригодятся!»
Усложнять себе задачу близнецы не стали. Я обнаружил их в первой же чайхане по соседству с караван‑сараем, где жили археологи.
Подходя к ней, я активировал браслеты и стал невидимым. А войдя внутрь, Распашных увидел сразу.
Они заняли самый большой дастархан в глубине помещения. Вокруг него на диванах сидели и полулежали знакомые археологи, все трое. Хотя я с некоторым недоумением увидел в компании ещё трёх мужчин. Двое – заросшие бородами, загорелые и крепкие, в простой рабочей одежде. А третий – высокий холёный франт с рыжими бакенбардами, в охотничьей куртке и с моноклем в глазу.
«Это ещё кто?» – проворчал Захребетник.
«Понятия не имею. Всё, что могу сказать, те два – наши соотечественники, а этот хлыщ, похоже, иностранец».
Я высмотрел место на краю дивана и присел так, чтобы видеть всю компанию, но чтобы меня, невидимого, никто не задевал.
За столом шла какая‑то игра.
– Я никогда не держал в руках малахириум! – поднявшись, объявил Леонид.
Он сдвинул очки на нос и оглядел собравшихся за столом.
Компания дружно загудела. Из реплик стало ясно, что почти все остальные, кроме молодого фотографа Алексея, малахириум в руках держали. Это оказалось для них поводом наполнить рюмки и выпить.
– Теперь ты, Борька, – сказал Леонид брату.
Он сел, а на ноги поднялся Борис.
– Я никогда не целовался с барышней, сидя в экипаже! – объявил он.
Над ним посмеялись и снова выпили – на этот раз все.
Игра шла, судя по виду участников, довольно давно. Начальник археологической экспедиции Варлам Исидорович то и дело ловил убегающие с переносицы очки, а его коллега в полотняной фуражке вмешивался в общий гул с предложением поехать к цыганам.
«Молодцы Распашные, – гоготнул Захребетник. – Службу знают!»
Ход между тем перешёл к холёному обладателю бакенбард.
– Я никогда охотился русский заяц, – встав, объявил он. Говорил, как я и предполагал, с сильным акцентом.
Двое, заросшие бородами, и археологи принялись наполнять рюмки. Близнецы переглянулись.
– А кролики считаются? – спросил Леонид. – Вот уж кого мы наловили видимо‑невидимо!
– А на охоте ни разу не были, – огорчённо добавил Борис.
– Кролик – нет, – подняв палец, категорически отмёл иностранец. – Кролик – иной животное.
Близнецы дружно вздохнули. Впрочем, справедливости ради, выглядели они так, словно к выпивке вообще не прикасались, соперничать с ними могли разве что бородачи.
Зато для археолога в полотняной фуражке последняя рюмка, кажется, стала критической.
– Поедемте же к цыганам, господа! – воодушевлённо заорал он.
Археолог взглянул направо – на сидящего рядом с ним Варлама Исидоровича, – рассудил, видимо, что перелезать через коллегу неприлично, и встал коленом на низкий стол.
– П‑погодите, Константин Герасимович! – молодой фотограф ухватил его за брючину. Язык у парня заплетался, но старшего коллегу он всё же попытался образумить. – Нет тут никаких цыган! Мы в С‑с… самарканде!
Но Константин Герасимович не собирался сдаваться.
– Значит, едем к самаркандским цыганам! – объявил он.
Археолог дёрнул ногой, вырывая брючину из рук фотографа, попытался встать на ноги, потерял равновесие и рухнул. Прямо на невидимого меня.
Я успел среагировать. Вскочил с дивана и метнулся в сторону. Но Распашные мгновенно насторожились.
Они переглянулись, в один голос сказали собутыльникам:
– Мы сейчас, – выскочили из‑за стола и прямой наводкой двинулись ко мне.