Страница 5 из 708
Управление телом вернулось ко мне так внезапно, что я чуть не упал. И вынужден был ухватиться за сосну, оказавшуюся рядом. Всю кожу, от пяток до макушки, покалывали невидимые иголки, как руку, которую «отлежишь» во сне. И снова владеть самим собой оказалось так приятно, что я едва не закричал.
А следом накатила глухая тоска, и перед глазами встали, как живые, лица мамы, отца, брата, сестёр. И я завыл от одиночества и разрывающегося сердца.
«Нет, так не годится, — оценил моё состояние огненный. — Ну-ка, возьми себя в руки».
Он что-то сделал, и внутри меня будто задула студёная метель. Все чувства покрылись ледяной коркой и застыли. А в голове просветлело, как в солнечный зимний день, — мысли стали ясными и чёткими, но совершенно мёрзлыми и бесчувственными.
«Давай, двигай отсюда, — довольно ухнул огненный, — пока за нами не выслали новую погоню».
— Куда? — спросил я вслух. — У меня больше нет ни дома, ни родных.
«Ммм… Дядя твоей матери. Как это будет по-человечески? Двоюродный дядя, верно? Вот к нему и поедем. Старик сможет помочь тебе. Давай уже, человече, двигай ногами подальше отсюда».
Несколько часов я пробирался через лес на юг. И к закату вышел к железной дороге.
«Направо, — скомандовал голос в моей голове. — Через пару вёрст будет мост через реку. Поезда сбавляют там скорость, и ты сможешь на него заскочить».
Я вздохнул и двинулся по шпалам в указанном направлении.
«Быстрее, не расслабляйся».
— Хватит! — не выдержал я. — Сел мне на шею, как захребетник, и командует! Без тебя знаю, что делать!
Даже с замороженными чувствами я едва не вскипел. Голос огненного достал меня до печёнок — он каждую минуту говорил, что делать, советовал и подгонял. Даже когда я остановился справить малую нужду, он и тут умудрился влезть с указаниями.
«Ха-ха-ха, — он покатился со смеху. — Как ты сказал? Захребетник? Вот так меня и зови».
— Оно и видно. Самая подходящая для тебя кличка. Имя же ты всё равно не скажешь.
«Тебе будет сложно его выговорить, — хмыкнул он. — Оно примерно означает: старший посланник, наделённый полномочиями ***»
Последнее слово прозвучало так, что невозможно его передать ни буквами, ни звуками человеческой речи. Словно невидимый хор в сотню голосов пропел короткую мелодию.
«Не понял? Неважно. Считай, что я путешествую инкогнито, и называй Захребетник». — Он снова засмеялся, словно это была очень смешная шутка, понятная лишь ему.
— Как скажешь. Кстати, вот уже и мост видно.
«Да уж, ползаешь ты как улитка. Давай прячься в кусты. Я скажу, когда твой поезд».
Сидеть в зарослях мне пришлось до самой темноты. Два состава Захребетнику чем-то не понравились, и только третий пришёлся по вкусу. Но и тут он не смог остаться в стороне: перехватил управление, пропустил большую часть поезда и запрыгнул в предпоследний пустой вагон.
Мне удалось подремать несколько часов, а потом Захребетник снова взял управление на себя и на ходу соскочил с поезда. Признаю, кульбит он исполнил ловко, не хуже какого-нибудь гимнаста.
«Вперёд! — скомандовал он. — Через версту будет городок и станция».
— Ну и зачем было прыгать? Спокойно бы доехали и там вышли.
«Ты думалку-то включай хоть иногда, — фыркнул Захребетник. — Ты же зайцем ехал, не забыл? И выглядишь, как бездомный бродяга. Или хочется в тюрьме побывать? А я тебе и так скажу — ничего интересного там нет».
— Даже не сомневаюсь, что ты там бывал и всё видел, — попытался съязвить я.
«Где я только не бывал, — вздохнул он, — и видел побольше твоего. Кстати, топай вон туда, между домами. Тебе нужен второй поворот налево».
Так, препираясь, мы вошли с ним в городок, названия которого я так и не узнал. Окраинные улицы здесь никто и не думал мостить, и мне пришлось аккуратно пробираться в темноте, чтобы не вляпаться в лужу.
«Второй поворот, — напомнил Захребетник. — Налево, а не направо».
В тусклом лунном свете я увидел мужчину. Пошатываясь, он двумя руками держался за забор и разговаривал сам с собой.
— А я ей возьму и отвечу! Да, скажу вот прямо с порога. Я, Муся, взрослый мужчина и могу выпить, когда захочу. Да! И никто, даже ты, не можешь лупить меня скалкой.
Он потряс головой и вздохнул.
— Нет, не получится. Муся слушать не будет, пока я до скалки дойду. Как увидит, что я выпивший, так сразу как даст больно!
— А ты с порога скажи, — Захребетник перехватил управление и говорил моим голосом, — что тебя ограбили. Муся добрая, она тебя пожалеет.
— Ограбили, — мужчина нахмурился, покачиваясь и глядя на забор перед собой. — Муся за такое бить не будет. Хм. А вдруг не поверит?
— Ты пиджак сними, — предложил Захребетник, — скажешь, что грабители забрали.
— Пиджак, — мужчина наклонил голову, рассматривая свою одежду, — пиджак с карманами, между прочим. Ладно, у меня другой есть.
Он попытался стянуть с себя пиджак, пошатываясь и ругаясь сквозь зубы. Захребетник, стоя за его спиной, слегка придерживал пьяницу, чтобы тот не грохнулся на землю.
— Куда деть-то? — Мужчина смотрел на снятый пиджак, прищуривая то один глаз, то другой.
— Давай я подержу.
— О! Благодарствую. — Пьяница качнулся и снова схватился за забор. — А если Муся не поймёт сразу? Подумает, что я в сенях разделся?
— Чтобы сразу дошло, нужен ещё фингал под глазом, — усмехнулся Захребетник.
— Где я его возьму? — Мужчина ощупал одной рукой лицо. — У меня такие не водятся.
— Да я тебе помогу.
Захребетник сделал шаг, обходя мужчину слева, и резко ударил его. Пьяница булькнул, шмякнулся о забор и сполз на землю. А в следующий момент я услышал его храп и печальный вздох:
— Мусенька… Только драться не надо…
«Что встал? — буркнул Захребетник у меня в голове. — Надевай пиджак с модными карманами, и вперёд. У нас мало времени».
— Боярин Скуратов, — заявил я, — никогда не оденет ворованное…
«Ты дурак? Никто ничего не воровал, он сам мне отдал, это раз. А тебя в твоём рванье в поезд не пустят, это два. Надевай!»
Спорить с ним было невозможно, и я стянул с себя грязный порванный сюртук. Бросил на землю и надел чужой пиджак, оказавшийся мне великоватым.
«Нормально, — резюмировал Захребетник, — сойдёт на первое время. И картуз его тоже возьми, с непокрытой головой будешь лишнее внимание привлекать. А теперь руки в ноги и быстрее на вокзал. Мы должны успеть на ночной экспресс».
Покупать билет Захребетник мне запретил.