Человек государев. Окталогия

Глава 16 Утопец

— Рад знакомству, — кивнул я. — Скуратов Михаил Дмитриевич. Руки́ не подаю, простите. — Руки у меня были испачканы ржавчиной и машинным маслом.

— О, что вы, что вы! Я понимаю. У вас чрезвычайно ответственная работа. Вы в самом деле надеетесь отыскать малахириум?

— В самом деле. Более того… — Я пригляделся к груде, над которой склонился. Поднатужившись, приподнял обломок балки, придавившей рваный кусок железа. Отодвинул железо. И вытащил малахириум — два отшлифованных кубика в серебряной оправе. — Более того — уже нашёл.

Оправа погнулась, с одного боку оплавилась так, что выглядела нашлепкой на поверхности камня.

«Странно, — прокомментировал Захребетник. — Малахириум ведь должен обеспечивать оправе защиту?»

«Теоретически, должен, — мысленно отозвался я. — По факту — чёрт его знает. Может, сила взрыва была такой, что никакая защита не справится. Взгляни! Мне кажется, даже сам камень раскололся».

В том месте, где на камень наплыла оправа, как будто виднелась трещинка.

«Вот тебе и хвалёный малахириум, — присвистнул Захребетник. — Хотя, может, просто в темноте не видно? Выйдешь на свет, поглядишь получше».

— Неужто нашли? — всплеснул руками управляющий.

— Как видите.

Я собрался спрятать малахириум в карман мундира. Управляющий подскочил ко мне. Схватил за рукав.

— Одну минуту, любезный Михаил Дмитриевич! Неужели так уж необходимо изымать амулет именно сейчас? — он жадно смотрел на камень в моей руке.

— Разумеется. Согласно циркуляру, я обязан доставить его в Коллегию.

— И доставите! Непременно доставите. Только не сей же час, а, к примеру, завтра. То, что вы нашли малахириум так быстро, огромная удача. А если бы не повезло, вы могли бы и день, и два провозиться. Верно?

— Ну, допустим. — Я не понимал, к чему он клонит.

— Вот! Так давайте представим, что провозились. Вы только взгляните, какая разруха кругом! — управляющий обвёл рукой цех. — Представьте, сколько сил и средств нам придётся потратить только на то, чтобы разобрать завал! А малахириум значительно облегчил бы работу.

«Интересно, каким образом? — хмыкнул Захребетник. — У него тут в кладовке роботы-уборщики стоят?»

«Кто?» — удивился я.

Управляющий, видимо, принял мою задумчивость за колебания и вкрадчиво продолжил:

— А уж мы в долгу не останемся, не сомневайтесь.

— Взятка⁈ — грохотнул Захребетник. Раньше, чем я успел догадаться, о чём идёт речь.

Реакция управляющего не особенно отличалась от реакции извозчиков на вокзале. Он побледнел и отскочил от меня подальше. Забормотал дрожащим голосом:

— Да что вы, что вы, как вы могли подумать?‥ Святой истинный крест, в мыслях ничего подобного…

— Не божись, когда врёшь, скотина!!! — ещё пуще взъярился Захребетник.

Управляющий сжался и принялся пятиться к выходу.

— Стоять! — скомандовал я. Уже своим голосом, но управляющему хватило. Он замер и преданно уставился на меня. — Кто обслуживал машину? Следил за её исправностью, и прочее?

— Техник-наладчик…

— Где он?

— Дома, я полагаю. После аварии всем, кто не пострадал, велено было расходиться по домам. Евгений Германович опасался обрушения здания.

— Евгений Германович — чрезвычайно здравомыслящий человек, — покосившись на отсутствующую стену и обвалившееся перекрытие, проворчал я. — Фамилия наладчика? Адрес?

Фамилию и адрес мне сообщили в заводском управлении. Брать извозчика я не стал, пошёл пешком. Наладчик жил недалеко.

Я ожидал, что проживает он в меблированных комнатах, наподобие того жилья, что снимал сам, но по адресу, который дали в конторе, находился собственный дом. На двери гордо сверкал электрический звонок.

Я позвонил, услышал в глубине дома звонкую трель. Открыла дородная женщина. Вытирая о фартук руки, испачканные в муке, она вопросительно посмотрела на меня.

— Здравствуйте. Я из Государевой Коллегии. Мне нужен Силантий Прокопович Михайлов.

— Нету его…

— Вот как. А где же он? На заводе сказали, что домой пошёл. Вы ведь уже знаете, наверное, что случилось?

— Знаю, как не знать? Весь город гудит. Сама хотела на завод бежать, узнать, что с Силантием, да мальчишка соседский раньше успел. Сосед наш тоже на заводе работает, вот и побежал узнавать. Не бойтесь, говорит, тётенька Агафья, дядя Силантий жив-здоров! И папка наш тоже. Я и успокоилась, жду его. А он, вишь, оказывается, домой пошёл! — Лицо женщины посуровело. — Небось, по дороге в трактир завернул. Вы, барин, ежели его разыскивать пойдёте, а он там уже на бровях сидит, скажите, чтобы либо сей же час домой отправлялся, либо вовсе не приходил! Не пущу.

Женщина с досадой посмотрела на свои испачканные руки. Тесто месит, должно быть. Иначе пошла бы в трактир вместе со мной.

— Непременно скажу, не беспокойтесь. А где этот трактир?

— Да вот, прямо по улице идите, — Женщина махнула рукой. — Два переулка пройдёте, а потом поверните направо. Второй дом от угла, сразу увидите. А ежели там заводские собрались, то и услышите.

— Понял, благодарю.

Я кивнул женщине и направился, куда было указано.

В трактире было действительно людно, и нашёл я его без труда. Но Силантия внутри не оказалось.

— Он и не был сегодня, — сказал трактирщик. — Сам удивляюсь. Заводских эвон сколько сидит, господин инженер, говорят, распорядились нынче не работать. А Силантия нету.

— А в аварии он не пострадал?

— Не, — мотнул головой мужик в спецовке, сидящий за ближайшим столом и прислушивающийся к разговору. — Ни единой царапины на нём не было, уберёг Господь.

— А на заводе Силантий не мог остаться?

— Зачем? — удивился мужик. — Что там делать, ежели Евгений Германович распорядились по домам идти? Да мы и уходили вместе, всей толпой. Силантия я своими глазами видел.

— Куда ж тогда он делся? Дома его нет.

— Не знаю… — мужик задумался. — Может, по дороге зашёл куда?

— В церкву, — предположил сосед мужика по столу. — Там как раз по дороге. Ну так это мы все зашли, свечки поставили. Возблагодарили Господа за то, что уцелели! И во здравие, опять же — тех, кого в больницу отвезли.

— И Силантий вместе с вами в церковь заходил?

— Вот чего не помню, того не помню…

— Ясно. Спасибо.