Страница 420 из 708
Газеты консервативной направленности ничего романтического в таких происшествиях не видели. Они возмущались распущенностью молодёжи, в грош не ставящей ни свою, ни чужую жизнь.
Стоит ли говорить, что участники гонок, в большинстве своём боярские отпрыски из самых знатных и богатых родов, над возмущёнными газетными воплями посмеивались, а над восхищёнными самодовольно ухмылялись.
Время от времени кто‑то с кем‑то судился, процессы выигрывались и проигрывались, но глобально не менялось ничего: гонки продолжались. Государь их проведение не запрещал – в боярские игрища, какими бы самоубийственными они ни были, он принципиально не вмешивался. И с каждым годом это занятие становилось всё более популярным.
«Да чего ты нервничаешь? – встрял в мои мысли Захребетник. – На машине магическая защита, с твоей драгоценной головы ни один волос не упадёт. Погоняешь немножко, мозги проветришь да домой поедешь».
«А если меня узнают?»
«Кто? Столичные бояре? Не льсти себе, ты почти ни с кем из них не знаком».
«Но фамилию‑то я назову!»
«Это не обязательно. На гонках не принято представляться подлинными именами. Такая себе конспирация, конечно, белыми нитками шита – там почти все друг друга знают. Но, тем не менее, традиция существует. И тебе ничто не мешает назваться хоть Шумахером, хоть Энекином Скайвокером».
«Кем‑кем?»
«Да неважно, не бери в голову. Ну и даже если тебя узнают! Разве где‑то в ваших циркулярах написано, что сотруднику Государевой Коллегии нельзя участвовать в гонках?»