Страница 415 из 708
Глава 24 Тонкие материи
Я кивнул.
– Обязательно. Предъявите лицензию, будьте добры.
– Одну секунду.
Галилео взял колокольчик, лежащий на доске для спиритических сеансов, и позвонил. Прибежавшему слуге он отдал короткое распоряжение по‑итальянски. Слуга с поклоном убежал.
– Не знаю, чем так заинтересовали Государеву Коллегию магические амулеты, которые распространяются среди покупателей с её дозволения, – всё так же медленно, тщательно выговаривая русские слова, сказал Галилео. – Но спешу вас уверить, сударь: документы у меня в порядке.
При разговоре Галилео смотрел мне в глаза. Он буквально вцепился в меня взглядом. И если над сеточкой на его голове можно было потешаться, то под взглядом чёрных, буравящих насквозь глаз захотелось съёжиться.
Галилео как будто пытался залезть мне в голову и вытащить наружу мысли, желания, страхи – всё, до чего дотянется.
«Не бойся, – обронил Захребетник. – Не на того напал. Зубы обломает».
«То есть он и правда что‑то такое может? Мне не кажется?»
«Что‑то может, безусловно – как и его женушка. Иначе бы им не удавалось столько лет морочить людям головы. Но со мной ему не совладать».
– Оставьте ваши фокусы, господин гипнотизёр, – холодно сказал Захребетник. – Приберегите силы для более тонких натур. Вы ведь уже и сами поняли, что со мной это не работает.
– Не понимаю, о чём вы говорите, сударь. – Галилео приподнял бровь. – Я не очень хорошо говорю по‑русски, прошу меня простить.
Но в ту же секунду демонический взгляд, которым Галилео держал меня, потух. А вскоре появился слуга с кожаной папкой в руках, подал папку Галилео.
Тот покопался в бумагах и вытащил нужную.
– Вот, извольте.
Лицензия на закупку и распространение магических амулетов третьего класса была выдана господину Джузеппе Джованни Батиста Винченцо Пьетро Антонио Маттео Франко, графу Галилео, в июне прошлого года. Гербовая бумага, подпись сотрудника пятого отдела, две печати – отдела и управления.
Действительно, всё в порядке. И со сроком действия тоже – лицензии выдавались на год.
– Покажите амулеты, – потребовал я.
Галилео снова отдал распоряжение слуге. Тот принёс резную деревянную шкатулку, в которой на чёрном бархате скучали три крохотных плоских, будто сплющенных, керамических сосуда, формой напоминающих старинные амфоры. Горлышки сосудов были запечатаны воском.
– Нужно удалить печать, – пояснил Галилео, – например, проколоть горячей иглой, и повесить амулет на шею. Через полчаса ваше лицо наполнится красотой и молодостью.
– И как долго действует этот эффект?
– Зависит от мощности амулета. Вот эти два – по три дня, – Галилео коснулся сосудов, окрашенных в зелёный цвет, – этот – пять. – Он коснулся синего сосуда. – Забавная ситуация, вы не находите? – Галилео растянул губы в улыбке. – Я рассказываю сотруднику Государевой Коллегии о том, как работает продукция, поставляемая покупателям Государевой Коллегией.
– Ничего забавного не нахожу, – отрезал я. – Во‑первых, Государева Коллегия производством бытовых артефактов не занимается. Она выдаёт разрешение на производство и торговлю, это далеко не одно и то же. А во‑вторых, лично я работаю в другом отделе, не в том, который занимается контролем артефактов. Моя стезя, как вы, вероятно, уже поняли, – расследование преступлений.
Галилео перестал улыбаться и притих.
Я осмотрел амулеты с помощью «регента», но ничего подозрительного не заметил.
«Чисто, – подтвердил Захребетник. – Может, конечно, Цаплин что‑то найдёт, но, честно говоря, сомневаюсь. Если бы с амулетами что‑то было не так, этот проходимец не сидел бы так спокойно. Посмотри на него – в ус не дует. Уверен, что ты не найдёшь к чему прицепиться».
«Но ведь взорвавшийся амулет Пряхиной продал он!»
«Он. Но Пряхина в этом не признается, как сказал Алибасов, даже под страхом смертной казни. А у него таких амулетов то ли больше нет, все распродал, то ли они слишком хорошо припрятаны».
«Так поищи!»
«А по‑твоему, чем я занимаюсь, пока ты тут бездельничаешь? – возмутился Захребетник. – Квартиру я осмотрел. Ничего подозрительного не заметил. Магия содержится только в этих амулетах, больше её присутствием нигде не пахнет».
«Ну или ты не чувствуешь».
«Или так, – в кои‑то веки не стал спорить Захребетник. – Для меня такое слишком мелко. По‑хорошему, тут надо не спеша, шаг за шагом, осматривать всё и приглядываться ко всему. Так же, как мы с тобой когда‑то искали тайник в доме этого… как его… Ну, ты понял».
«Понял, – вздохнул я. – Снова искать чёрную кошку в тёмной комнате. Которой там, скорее всего, нет».
Официальных оснований для проведения обыска у меня не было. Но это ладно, тут можно выкрутиться – если бы я надеялся при обыске что‑то найти. Но на довольном, чтобы не сказать торжествующем, лице Галилео было ясно написано: ничего я не найду, даже если весь дом перерою.
Взрывоопасные амулеты он, по всей видимости, хранит не здесь. При условии, что вообще их хранит, а не закупает «под заказ», для конкретных покупательниц, и тут же перепродаёт.
– Где вы приобретаете амулеты? – сухо спросил я.
Галилео поджал губы.
– Могу я рассчитывать на конфиденциальность?
– Нет, ну что вы, – съязвил я. – Как только вы дадите мне адрес, я немедленно побегу сообщать его вашим покупательницам.
Галилео наградил меня яростным взглядом – я уже понял, что насмешек над собой этот господин не терпит, – и процедил:
– У госпожи Деникиной. На Пречистенке.
Бывать в тех краях мне доводилось неоднократно.
– У госпожи Деникиной? – удивился я. – Но ведь у неё, если не ошибаюсь, мыловарня? И на Пречистенке продаются мыло и духи?
– Именно так. Но и амулеты тоже. Прошу заметить, продаются совершенно открыто, – Галилео поднял палец. – Госпожу Деникину, эту достойную женщину, совершенно не в чем упрекнуть.
– Так почему же дамы не покупают амулеты у неё? – Я никак не мог взять в толк. – Почему приобретают их у вас?
– Представления не имею, – отрезал Галилео. – Это выбор моих покупательниц. Не в моих правилах интересоваться, почему они предпочитают меня, а не кого‑либо ещё.