Страница 404 из 708
– Вас, Михаил, – бросил мне Корш, – надо засылать к врагам Отечества. Вы словно притягиваете к себе неприятные события. А сами, уж не знаю как, остаётесь целы. Идёмте обратно, я увидел всё, что хотел.
Цаплин забрал треноги, и мы пошли обратно. Едва мы вернулись к парадному крыльцу, как туда подъехали ещё два автомобиля. Оттуда выскочили шесть человек в незнакомой мне чёрной форме, и Корш указал им:
– Всё там. Коллегия зафиксировала магический фон, передадим вам записи сегодня вечером.
Чёрные вытащили из багажников тяжёлые кофры с фонящим содержимым и рысцой унеслись в указанную сторону.
– Государев Тайный приказ, – просветил меня шёпотом Цаплин. – Дальше это их забота.
– А наша забота Исток. – Корш прекрасно всё слышал. – Михаил, ведите.
Едва войдя в комнату, где находился Исток, Цаплин всплеснул руками.
– Миша, ну кто так делает? Это же совершенно безграмотная работа. Как вы додумались такое наворотить?
«Сам бы попробовал остановить выбросы! – возмутился Захребетник. – Ишь, специалист выискался!»
– Простите, Игорь Владимирович, – я развёл руками. – Но успокаивать Исток меня никто не учил.
– И не научит, – буркнул Цаплин, разглядывая хрустальный Исток. – У вас допуска к подобным секретам нет.
– Игорь, справишься? – спросил Цаплина Корш.
– Угу, – кивнул тот, расставляя на полу вокруг Истока маленькие металлические пирамидки. – За час‑другой всё сделаю. Не самый сложный случай.
Корш подхватил меня за локоть и потащил к выходу.
Пока мы смотрели Исток, Государев Тайный приказ добрался и до кабинета старшего Басманова. Через открытую дверь я заметил, как один из господ в чёрном потрошит сейф, а другой роется в секретере.
– Что с детьми? – отвлёк меня Корш.
– Спят, Иван Карлович.
– Хорошо. Идёмте на воздух, там и поговорим без свидетелей.
Судя по всему, Коршу соседство с сотрудниками Тайного приказа не доставляло особого удовольствия.
Мы вышли из особняка и отошли в сторону, где нас не мог услышать господин в чёрном, дежуривший возле автомобилей.
– У меня для тебя три новости, Михаил, – усмехнулся Корш, внезапно перейдя на «ты», – плохая, хорошая и официальная. С какой начать?
– Давайте с хорошей.
– Вопросов, как ты здесь оказался, никто задавать не будет. Велено считать, что ты был неподалёку, зафиксировал магический выброс и кинулся выяснять, что случилось. Но прибыл слишком поздно, когда все участники событий уже были мертвы.
– Благодарю, Иван Карлович.
– Теперь плохая новость. Я докладывал лично государю, и он в курсе, как всё было на самом деле.
– Государю? – я, честно говоря, слегка опешил.
– О таких инцидентах положено ему сообщать незамедлительно, в любое время дня и ночи.
«О как, – Захребетник оживился. – Получается, Корш у нас имеет прямой доступ к государю. Забавно, забавно».
Я с Захребетником был полностью согласен. Вот и ещё один кусочек мозаики встал на своё место. Теперь понятно, почему Корш получил в свои руки Московское Управление Коллегии и начал смело наводить там свои порядки.
– И раз уж ты влез в это дело, государь решил использовать тебя в своих планах, – продолжал Корш. – Или в интриге, если угодно. Имущество Басмановых переходит под защиту короны до тех пор, пока не появится совершеннолетний наследник. Есть, оказывается, такое старинное право у государя. А вот дети…
Он пристально на меня посмотрел.
– Детей будет опекать душеприказчик. Позаботится об их образовании, проследит, чтобы получали положенное содержание. В общем, станет им опекуном до совершеннолетия.
«Не‑не‑не! – Захребетник, следивший за разговором, почувствовал, к чему ведёт Корш. – Мы на такое подписываться не будем. Хватит и того, что ты им жизнь спас».
– Иван Карлович, только не говорите…
– Душеприказчиком, – перебил меня Корш, – государь назначил тебя.
– Я не могу! Вы ведь знаете, что с Басмановыми…
– И государь знает. Но я поручился, что ты человек ответственный и не будешь смешивать его поручение и личные чувства.
– Иван Карлович! Ну какой из меня опекун⁈ У меня служба, и в воспитании я совершенно не разбираюсь.
– Государь это понимает. Поэтому девочка будет учиться на полном пансионе за счёт короны в Екатерининском институте благородных девиц. А мальчик поступит в Московский Пажеский корпус. А ты, – Корш взял меня за пуговицу, – проследишь за их судьбой как старший брат. Всё понятно?
«Хорошие поступки имеют свою цену, – Захребетник рассмеялся. – Спас – теперь расплачивайся. Отличный урок тебе на будущее».
– Даю тебе неделю отпуска, чтобы решить эти вопросы. Необходимые документы я пришлю тебе курьером.
– Вы говорили, – вспомнил я, – что у вас три новости.
– А, точно! В пятницу тебе надлежит явиться в Кремль в парадном мундире. Государь даст тебе малую аудиенцию.
У меня аж в горле запершило.
– З‑зачем?
– Сам увидишь. – Корш сочувственно похлопал меня по плечу, – Мне государь о своих планах не докладывает. Идём посмотрим, как там у Игоря дела.
Следующий час запомнился мне сущим кошмаром. Цаплин, вот уж действительно редкий и ценный специалист, сумел погрузить Исток в спящее состояние. Но этого было недостаточно, и родовой артефакт требовалось запечатать в свинцовый контейнер. Который пришлось вытаскивать из дома и грузить в багажник автомобиля. И грузчиком пришлось работать мне: Коршу, как большому начальнику, таскать контейнер не полагалось, а у Цаплина оказалась больная спина, и поднимать что‑то тяжелее стакана с чаем ему было противопоказано. Ну а господа в чёрном были заняты своими делами и не рвались помогать. Так что я в одиночку тащил контейнер, выслушивая в процессе ценные указания от Цаплина.
– Миша, только не уроните! Вот так, боком его выносите. Ага, теперь в эту дверь. Осторожнее, его нельзя сильно трясти!
В конце концов мне удалось загрузить контейнер в автомобиль и заняться уже своими делами. Во‑первых, пригнать к усадьбе мой экипаж. Во‑вторых, разбудить детей, умыть и накормить. В‑третьих, объяснить им так, чтобы поняли, что они едут со мной и какая судьба их ждёт. В‑четвёртых, найти в усадьбе, откуда разбежались все слуги, пару чемоданов. Собрать детские вещи, загрузить их и детей в экипаж. И наконец‑то отправиться в Москву.
Кстати, как бы ни язвил в мою сторону Захребетник, он же первый и стал мне помогать с детьми. Никогда бы не подумал, что он умеет с ними ладить и уговаривать.