Страница 398 из 708
Глава 18 Седой патриарх
Я думал, что Захребетник сразу же потащит меня к Басмановым. Но он заявил, что сначала нужно подготовиться, перехватил управление и вытащил из тайника все кубики малахириума. Их у меня скопилось почти два десятка, и после возвращения с Урала я все зарядил с помощью подарка Хозяйки. Вот Захребетник и принялся «пить» из них силу, один за другим, не останавливаясь.
«Эй, алло! Ты не лопнешь?»
– Нормально. – Захребетник сыто икнул и взял последний кубик. – Мы же не на прогулку собираемся, а к Басмановым в гости. У них родовой Исток, силы в избытке, так что придётся активно работать магией.
Он «допил» малахириум и аккуратно сложил пустые кубики обратно в шкатулку.
– К тому же львиную долю силы я прямо сейчас использую.
К моему удивлению, он полез под шкаф и вытащил оттуда гантель, которую я вчера уронил со шкафа. Уселся за письменный стол, положил её перед собой и встряхнул руками, как пианист перед концертом.
– Ну‑с, приступим.
Его пальцы окутались зелёным свечением, и он принялся мять чугунную гантель, будто она была сделана из воска. Отщипнув, словно мягкое тесто, кусок металла, Захребетник раскатал его между ладонями в колбаску, сплющил в широкую полосу и согнул в виде небольшого разомкнутого обруча. А затем повторил, сделав также второй обруч. Оба они выглядели грубовато, словно вышли из‑под молотка неумелого кузнеца.
«Это что?»
– Браслеты, – Захребетник разглаживал податливый металл пальцами. – Разве не видно?
«И зачем? Кому ты их дарить собрался?»
– Дарить? – он рассмеялся. – Это для тебя, Миша.
«Эээ… Мне кажется, они несколько не в моём стиле».
– Ничего, ради прогулки к Басмановым потерпишь. – Он выложил браслеты перед собой, довольный сделанным. – Это, Миша, будет артефакт «плащ Яуджи», чтобы незаметно к ним пробраться.
Зеленоватое сияние вокруг пальцев исчезло, а получившиеся браслеты обрели положенную им твёрдость. Протерев их платком, Захребетник принялся накладывать на них сложные магические плетения. Этакое кружево, даже отдалённо не похожее на обычные Глаголы.
Едва закончив с узорами, он взял браслеты в обе руки и начал вливать в них силу. Много силы. Очень много силы! И такой мощью, что браслеты нагрелись и начали чувствительно обжигать ладони.
– Фух!
Захребетник бросил браслеты на стол, отряхнул руки и устало вытер вспотевший лоб платком.
– Всё, готово. Давай‑ка посмотрим, как они работают.
Он надел браслеты на запястья и подошёл к зеркалу. Скрестил руки и стукнул правым кольцом по левому.
Вокруг меня пробежала волна тусклых искр. И в следующее мгновение я стал прозрачным и невидимым. Вернее, почти невидимым – на том месте, где я должен был стоять, воздух дрожал, словно раскалённый. При желании мою фигуру можно было разглядеть, но только если знаешь, что искать взглядом. Да и то, если я замирал без движения, то и сам не мог обнаружить себя.
– А! Как тебе, Миша? Отличная маскировка!
Захребетник стукнул левым браслетом по правому и снова вернул видимость.
«Что же ты раньше браслеты не сделал? Они бы нам уже много раз жизнь облегчили».
– «Плащ Яуджи» – артефакт очень ограниченного действия. Силу он жрёт немерено и разряжается очень быстро. Думаю, максимум на сутки его хватит. А снова заряжать – вынь да положь десяток кубиков малахириума.
«Жаль, очень жаль».
– Нечего жалеть. Он ещё и очень вредный для человека. Особенно на мужское здоровье влияет, знаешь ли.
«Ну спасибо, удружил!»
– Ерунда, от одного раза тебе ничего не будет. Но как вернёмся, убери браслеты в свинцовую шкатулку, чтобы не фонили.
Он вернул мне управление и велел:
«Давай, бери, что нужно, и поехали. Помнишь тот каретный сарай, где ты возницу нанимал для поездки за воеводой? Нам снова понадобятся их услуги».
Сборы получились недолгие. Я достал из ящика комода револьвер, зарядил его и сунул в карман. Магия магией, а свинцовая пуля по‑прежнему очень убедительный аргумент. Даже Захребетник, видя мои приготовления, одобрительно хмыкнул.
Прежде чем уйти, я убрал со стола гантель и спрятал её обратно под шкаф. Выглядела она так, будто её понадкусывали, и могла вызвать лишние вопросы у горничной, если она заглянет ко мне с уборкой.
Каретный сарай я легко нашёл по старой памяти. Его хозяин узнал меня и расплылся в приветливой улыбке.
– Добрый день, господин! Как в прошлый раз?
Я кивнул и через десять минут уже ехал в удобном закрытом экипаже. Путь наш лежал на восток от Москвы. Где‑то там, недалеко от Павловского Посада, и находилась родовая усадьба Басмановых.
Последние пару вёрст до цели я проделал пешком, оставив экипаж возле берёзовой рощицы и наказав вознице ждать моего возвращения хоть сутки. Меланхоличный мужичок лишь кивнул и стал устраиваться на ночёвку на козлах. А я двинулся через вечерние сумерки, ориентируясь на светящиеся окна усадьбы.
Включать маскирующий артефакт я не торопился, чтобы не разрядить его раньше времени. Да невидимости и не требовалось: Захребетник прекрасно чувствовал живых существ, и мы обходили стороной и собак, и людей, попадавшихся навстречу. Так что уже через полчаса я добрался до входа на кухню, где ходили только слуги, стукнул правым браслетом о левый и невидимым прошмыгнул внутрь.
Внутри усадьба не отличалась ни особым богатством, ни размерами. Да и содержали её несколько небрежно, будто жалея денег на свежий ремонт. Ну и планировка оказалась запутанной, так что мне пришлось слегка поплутать, прежде чем я добрался до большого обеденного зала. Где и обнаружились все Басмановы в сборе.
Я пропустил слугу, вышедшего оттуда с пустым блюдом, и осторожно втёк внутрь. По указке Захребетника прочитал заклятие и полез на стену, обозревая собравшихся на поздний ужин людей.
Во главе стола сидел патриарх рода, седой грузный мужчина со стальным взглядом. Компанию ему составляли трое мужчин среднего возраста, видимо сыновья, их жёны, молодой человек несколько рассеянного вида, пожилая, не слишком богато одетая, женщина и мужчина лет пятидесяти с лицом пьяницы.
– Тупицы! – От мощного голоса седого только что стёкла в окнах не дрожали. – Сколько раз вам повторять, что так не делается!
– Отец, – старший из сыновей попытался его прервать, – они ни за что не догадаются…
Бац!
Седой хлопнул по столу ладонью.