Страница 396 из 708
Первая попытка окончилась неудачей. Вместо ожидаемого эффекта я потерял равновесие и рухнул на спину.
«Я что сказал? Никаких пауз, сразу делай шаг, а то так и будешь валяться по полу до утра. Давай ещё раз!»
Падать мне совершенно не понравилось, так что я постарался сделать, как он сказал. Опа! Подошва будто приклеилась к стене. А сила тяжести будто перестала на меня действовать, в теле появилась удивительная невесомая лёгкость, и я завис параллельно полу.
«Вторая нога, – скомандовал Захребетник. – Вот так, хорошо. Иди вперёд».
Ну я и пошёл. Одна стена стала для меня полом, а противоположная – потолком, и я неспешно прогуливался, презрев законы физики.
«Не останавливайся», – подсказал Захребетник.
А я и не собирался. Поднял ногу повыше и спокойно перешёл на потолок. Очень странное ощущение, должен заметить, когда висишь головой вниз. Но если не отвлекаться и считать, что просто идёшь, то вроде и не страшно.
Едва я сделал шаг по потолку, из моих карманов посыпалась какая‑то мелочёвка и полетела на пол.
«Вот, кстати, запомни: или выкладывай всё лишнее, или клади так, чтобы ничего не выпадало».
– Угу.
Кстати, хоть из карманов содержимое и вываливалось, но на саму одежду земное притяжение не действовало.
Я прошёл по потолку мимо люстры и добрался до следующей стены. Уже без подсказки Захребетника перешёл на неё и двинулся вниз. Ноги сами несли меня, и я рефлекторно вытянул руку перед собой. Но стоило пальцам коснуться пола, как подошвы тут же отклеились от стены. Тело подхватило земное притяжение и шваркнуло меня на пол.
– Ох! Твою душу медь!
Хорошо хоть я успел прикрыться руками, а то бы расквасил лицо о половицы.
«Вставай, нечего разлёживаться».
Захребетник окатил меня волной магии, пробежавшей холодком по спине. Она смыла боль, и я спокойно поднялся без единого синяка.
«Пол не трогай. – Захребетник отвесил мне мысленную оплеуху. – Лучше вообще никаких горизонтальных поверхностей не касаться, чтобы не сбивать заклятие. Давай ещё раз повтори упражнение. Только не надо переть как носорог по прямой. Остановись наверху, осмотрись, пройдись в разные стороны. Попробуй что‑то сделать с предметами, до которых достанешь. В общем, пообвыкнись ходить вниз головой».
Так я и сделал. Использовал Глаголы, поднялся по стенке и отправился гулять по потолку. Прошёлся вокруг люстры, спустился немного по стене и утащил с письменного стола карандаш. Вернулся на потолок и кинул его в вазу на комоде. Пожалуй, если бы я не служил в Коллегии и нуждался в деньгах, мог бы организовать такой аттракцион на ярмарках и развлекать богатую публику. Разом бы разбогател!
На платяном шкафу я с удивлением обнаружил пыльную коробку. То ли её здесь Ирина Харитоновна оставила, то ли забыл прошлый жилец, снимавший комнату до меня. Я нагнулся, собираясь её вытащить и осмотреть содержимое. Но стоило потянуть её на себя, как дно коробки прорвалось, и мимо моего лица пролетела чугунная гантель.
Бамс!
Она грохнулась на пол и укатилась куда‑то под шкаф. Да кто хранит так гантели? А если бы я снизу коробку доставал? Получил бы железной штукой по лицу!
«Подозреваю, что это прошлый жилец хотел гадость сделать. И целил не в тебя, а в Ирину Харитоновну».
Ответить Захребетнику я не успел.
– Мишань, у тебя всё в порядке?
Дверь приоткрылась, и в комнату заглянул Зубов. Гусар, похоже, только что приехал с очередного банкета. Глаза у него были весёлые‑весёлые, а на ногах он держался не совсем твёрдо.
«Тихо! – приказал Захребетник. – Не нужно, чтобы он увидел тебя в таком виде».
Я был того же мнения: не хватало ещё объяснять Зубову, как я забрался на потолок. Так что я осторожно укрылся за шкафом и прижался к стене. Благо, в комнате горела только настольная лампа, и угол, где я прятался, был самый тёмный.
– Мишань, ты спишь?
Судя по звуку шагов, Зубов вошёл в комнату.
– Ау, Мишань! Ты где?
Он потоптался на одном месте, видимо, оглядываясь.
– Чёрт знает что, – Зубов недовольно цыкнул. – Опять мне, что ли, послышалось?
Он прошёлся туда‑сюда, сопя и похлопывая ладонью себя по ноге.
– Куда Миша‑то делся? Вроде дома был?
Аккуратно, стараясь не шуметь, я выглянул из‑за шкафа. Зубов остановился возле полки, где стоял золотой петух, и стал его разглядывать.
– Ещё один петух, – буркнул он. – Ух, гадкая птица!
Зубов протянул руку и пальцем щёлкнул по гребню петуха. Заставив статуэтку отозваться резким звоном.
Подобное обращение боевой птиц терпеть не стал. Золотые перья дрогнули, петух встрепенулся и долбанул клювом по руке Зубова.
– Ять!
Зубов ошарашенно отдёрнул ладонь.
– Клеваться вздумал? Зараза!
Он замахнулся, высоко подняв руку.
Петух же расставил крылья, нахохлился и наклонил голову, явно готовясь к драке. Золотая нога царапнула подставку, а шпора на ней будто бы увеличилась в размерах.
«Надо его спасать».
– Петуха? – шёпотом переспросил я.
«Зубова твоего. Петух его на тряпочки порвёт».
Захребетник перехватил управление и на цыпочках побежал по потолку за спиной гусара. Тот всё равно не стал бы оглядываться – все его внимание было сконцентрировано на птице, готовящейся к атаке.
– Эй! Ты это, спокойно! – Зубов отступил на шаг. – Только драки с птицей мне не хватало! Тихо, тихо!
Но петух продолжал бить лапой и злобно зыркать на гусара.
Захребетник быстро добежал до двери в ванную комнату, тихонько спрыгнул на пол и сделал вид, что он только вышел оттуда.
– Гриша, что случилось?
Зубов обернулся и удивлённо икнул.
– Ты где был?
– В уборной, а что?
– Эээ… Да из твоей комнаты шум был, словно упало что‑то тяжёлое.
Захребетник пожал плечами.
– Не падало ничего.
– И петух твой…
Гусар обернулся к статуэтке. Но золотой петух прекратил безобразничать и снова стоял на полке не шевелясь.
– На Урале подарили, – меланхолично ответил Захребетник, подошёл к Зубову и хлопнул по плечу. – Сувенир.
– Да? А мне показалось…
– Поздно уже, Гриша. Вот тебе и мерещится всякая дичь. Ложись спать, правда.
– Да, наверное.
Зубов с подозрением покосился на петуха. Но тот стоял смирно и ничем не выдавал своей волшебной сущности и мерзкого характера.
– И пойду. – Гусар покачнулся, но Захребетник поддержал его за локоть. – Спать, да.
Выпроводив Зубова, Захребетник погрозил петуху пальцем.