Страница 395 из 708
Глава 17 Стеноходец
Полиция прибыла быстро. На глазах у изумленных актёров и Алибасова, от неожиданности потерявшего дар речи, на Фому надели наручники и увезли.
– Считайте, Михаил Дмитриевич, что чистосердечное признание у нас в кармане, – сказал мне на прощание Кошкин. – Хотя, конечно, с официальными документами ещё придётся повозиться.
Он как в воду глядел. На протяжении следующей недели я несколько раз ездил в полицейское управление.
Фома пытался отказаться от своих слов, нёс какую‑то слезливую чушь. Но под давлением свидетельских показаний (теперь‑то уж многие актёры вспомнили, что Фома когда‑то пришёл в театр вместе с Левашовым и пел в хоре) и угрозы в обвинении относительно нападения на сотрудника Коллегии, вынужден был во всем сознаться.
Кошкин дал мне свою визитную карточку с номером телефона и предложил, если возникнет надобность, обращаться к нему без церемоний.
– В последние годы связь между нашими ведомствами становится всё более тесной, – удрученно заметил он. – Ещё десять лет назад такого вообразить никто не мог! А сейчас уже чуть ли не у каждого жулика в кармане – магическая отмычка. Рад знакомству с вами, Михаил Дмитриевич, вы представляетесь мне чрезвычайно перспективным сотрудником. И очень‑очень рад, что начальником у вас теперь Иван Карлович. Это поможет устранить многие бюрократические препоны.
Расстались мы с Аркадием Францевичем добрыми друзьями.
Я надеялся после завершения «театрального дела» немного выдохнуть, но не тут‑то было.
Самая раздражающая черта в Захребетнике – смесь непредсказуемости и упёртости. Если ему внезапно в три часа ночи втемяшится, что срочно нужно съесть горячий пирог с визигой, то он незамедлительно отправится его искать. Хоть на разбойничью Хитровку, хоть на другой конец Москвы. Не слушая моих возражений и перехватив управление. И он его обязательно добудет, даже если придётся разбудить пекаря и заставить срочно встать к печи. При этом он может один раз укусить пирог, прожевать и заявить, что больше ему не хочется. Вернуть мне управление и поставить перед фактом, чтобы я сам добирался домой. Одно хорошо: подобные бессонные ночи он компенсирует мне магической бодростью по утрам.
В этот раз я только пришёл со службы, уставший как собака, поужинал и собирался лечь спать. Но тут вылез Захребетник, мысленно потёр руки и объявил, что у нас накопилось слишком много открытых вопросов и их срочно нужно закрыть.
– Какие к лешему дела? Ты видел, который час?
«Вот и отлично! Значит, у нас полно времени».
– А отдыхать, по‑твоему, мне не надо? Ничего, что у меня был тяжёлый день?
«Завтра выходной, так что отдыхай сколько влезет. А сейчас время потрудиться!»
Он перехватил управление, потянулся и сел к письменному столу.
– Ну что, Миша, приступим? Надо разгрести авгиевы конюшни отложенных дел.
Первым пунктом в списке Захребетника шёл нефрит из колодца Хозяйки. Он отыскал свинцовую шкатулку, в которой я привёз его с Урала, осторожно выложил перед собой тёмно‑зелёный камень и недовольно цыкнул.
– Не люблю я подобным заниматься, а придётся.
Взмахом ладони Захребетник создал в воздухе нечто вроде большой лупы, сотканной из зеленоватого тумана. Направил её на камень и прищурился, разглядывая полированную поверхность.
– Дело ясное, что дело тёмное, – почесал он в затылке. – Видишь, Миша?
«А что именно я должен увидеть? Камень как камень».
– Вот именно. Выглядит как самый обычный нефрит. Но простой китайский минерал, даже заряженный силой, Каменному цветку бы не повредил. Мощь у них несопоставимая, там даже не сотня порядков разницы. И магией от камушка, причём структурированной, так и разит. Придётся разбираться с внутренней структурой и смотреть, что там за чары вложены.
Следующие полчаса мы с Захребетником просидели, пытаясь рассмотреть структуру магических потоков внутри камня. Зарисовывали увиденные куски в блокнот и снова пялились в тёмно‑зелёную бездну.
– Ну, – Захребетник вырвал из блокнота листки с набросками и разложил на столе, – в принципе, всё ясно.
«Тогда и мне объясни. Я смысла этих загогулин не понимаю».
– Да что тут понимать‑то? Ты же учил стандартные Глаголы русской школы? Учил. Посмотри ещё раз внимательно.
«Хм. – Я вновь пробежал взглядом по рисункам. – Вон та штука похожа на Юс Большой. А вон там кусок Ижицы, вроде».
– В точку! – Захребетник хлопнул ладонью по столу. – Эту штуку создал русский маг, без вариантов. И он точно знал, что делает. Видишь, вот этот контур выплёвывает сгустки силы. А этот вкладывает в них структуры. И самая большая хитрость, что использовали именно нефрит. Был бы это малахириум, Цветок бы эти сгустки с лёгкостью переварил. А нефрит даёт энергию с другой частотой, так что вложенные структуры успевали «отравить» структуры Каменного Цветка. Вот такие пироги, Миша.
«Нам это поможет найти виновного?»
– А как же. У каждого мага свой почерк при создании заклинаний. Автор этого «шедевра» очень характерно скругляет Червь и размазывает Юсы. Рано или поздно мы встретим другие творения этого кудесника, найдём автора и возьмём за жабры.
Захребетник убрал нефрит обратно в шкатулку и запихнул туда же листочки с записями.
«Всё, ты закончил? Теперь можем лечь спать?»
– Ага, ага, надейся. Помнишь, что я тебе обещал?
«Смотря когда».
– В Гумёшках. Ты сам просил, чтобы я научил тебя полезным вещам. Так что я держу обещание, и сейчас ты будешь овладевать высоким искусством хождения по потолку.
«Не‑е‑е‑ет!»
– Мужайся, Миша. Путь предстоит нелёгкий, падать будет больно, но я верю, что ты справишься.
Первым делом он заставил меня зазубрить хитрую последовательность Глаголов и замысловатую магическую фигуру без названия.
– Считай, отдаю тебе секретный Глагол, – ухмыльнулся он. – У него даже наименования нет. Давай, повтори‑ка всё в правильном порядке ещё раз.
После этого он вернул мне контроль и строго приказал:
«Используешь Глаголы и сразу делаешь шаг на стену. Никаких пауз, понял? А нам с тобой лишние травмы ни к чему».
– Стоп! Какие ещё травмы?
«Синяки, шишки. Если неудачно упадёшь – переломы».
– Нет, так мы не договаривались. Я не собираюсь…
«Собираешься! Считай, что это часть нашего уговора. Помнишь, что ты мне обещал? Хочешь не хочешь, а учиться ты будешь. Вперёд!»