Страница 391 из 708
На сцене стояли два десятка юношей и девушек в костюмах эпохи Ренессанса. Это была сцена не Оперного театра, а какого‑то небольшого, провинциального. Молодой Левашов в плаще и берете с пышным пером расположился в центре.
Чем‑то эта фотография привлекла моё внимание. Я снял её со стены и принялся рассматривать.
В дверь гримёрки постучали.
– Вы просили список тех, кто во время спектакля находился на сцене и за кулисами, – сказал, войдя, Алибасов. – Вот он, прошу.
Взглянув на список, я с трудом сдержал стон. Сотня фамилий, не меньше! Одних только хористов десятка три. А ещё гримёры, декораторы, осветители, работники сцены и бог знает кто.
– Интересуетесь прошлым господина Левашова?
Алибасов посмотрел на фотографию, которую я, изучая список, положил на стол.
– Присматриваюсь, – уклончиво отозвался я.
– Если угодно знать, здесь Сергей Яковлевич запечатлен после окончания выпускного спектакля. Ставили где‑то в Крыму, в Ялте по‑моему. По счастливой случайности в тех краях находился на отдыхе один из наших режиссёров. Он заприметил юное дарование и предложил господину Левашову показаться в Москве. А не окажись он там – весьма вероятно, что господин Левашов так и прозябал бы у себя в провинции. В актёрской профессии, знаете ли, многое зависит от везения. От Его Величества Случая! – Алибасов многозначительно поднял палец.
– О, да, – усмехнулся я. – Вот уж и впрямь, кому повезло, так это Левашову. Остался бы в Ялте – был бы жив.
Алибасов недовольно поджал губы. Кажется, он вполне искренне полагал, что смерть на сцене столичного Оперного театра – участь куда более завидная, чем «прозябание» в Ялте.
– Список полный? – снова вернувшись к листу, который принёс Алибасов, спросил я.
– Полагаю, да. По крайней мере, я перечислил всех, кто обязан был находиться на сцене и за кулисами. Позже расспрошу более подробно, узнаю. Быть может, кто‑то ещё мелькал.
– Кто, например?
– Ну, например, госпожа Пряхина вспомнила, что забыла дома свой счастливый веер и отправила за ним посыльного. Господин Совинов посылал за аптекарем. И это те случаи, о которых мне известно, быть может, за кулисы заходили ещё какие‑то посторонние люди.
– Совершенно не удивлен, – вздохнул я. – Коль уж сюда заглядывают даже…
И вдруг я осёкся. Я понял, чем меня так заинтересовала старая фотография.